Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но этого оказалось мало, и вскоре она оказалась голышом, демонстрируя скромную, но изящную фигурку.

Мужчина же нанёс на ладони какую-то мазь и коснулся плеч девушки.

— Бр-р-р, холодно.

Тот промолчал и начал обмазывать тело девушки этой мазью.

— Если я возбужусь, тебе придётся взять на себя ответственность, — похотливо заулыбалась Похоть, глядя на руки на своей груди. Но тот проигнорировал её, продолжая обмазывать тело. Причём полностью, заглянув даже в самые сокровенные места.

— Да уж, у вашего поколения агентов всё как-то плохо с эмоциональностью.

Неудивительно, что вы просрали все важные операции, — ухмылялась Похоть, обмазанная толстым слоем мази. Мазь была везде: волосы, уши и даже в носу.

На лице мужчины, который раздевался, появилось недовольство, но лишь на миг. А затем, когда он разделся и собрался коснуться девушки, та рассмеялась.

— Жесть. За что так с тобой?.. Как ты писаешь-то? — она указала пальцем на промежность мужчины, где вместо детородного органа, было нечто непонятное.

И это разозлило человека.

Он коснулся плеча девушки, и, схватившись за мазь, которая уже стала твёрдой и гибкой словно резина, резко сорвал её, словно снял шкуру с человека.

Похоть упала на колени, выпучив глаза, испытав ужасную боль, и тяжело задышала. А мужчина стал нацеплять на себя эту «шкуру» и сам менялся под неё.

Две минуты спустя, перед Похотью стояла её точная копия, которая уже надевала одежду девушки.

— Урод… — простонала Похоть и поднялась. — Но копия неплохая. На троечку с плюсом. Правда, рожа слишком хмурая, и глаза безжизненные. Теперь понимаю, почему вы провалились. Позорища.

Похоть погладила спину, с которой будто кусок кожи сорвали, и обнажённая девушка направилась в одну из кабинок. Пять раз нажав на слив, она села на унитаз, а десять секунд спустя часть помещения развернулась на сто восемьдесят градусов.

В туалетной кабинке будто ничего не изменилось, а Похоть оказалась в коридоре, пройдя по которому попала в комнату с диванами, на которых сидели голые Ужас, Голод, а также высокий, худой мужчина в деловом костюме.

— Ты долго, — заявил он.

— Не я долго, а ваш человек долгий, — она покачала головой и, плюхнувшись на диван, расслабилась, будто дома.

— Сложи ноги вместе, будь добра.

— О? У тебя, значит, и член есть? Я думала, вы все тут, в Воронеже, гермафродиты-мутанты.