Самая умная собака способна убежать куда-то, заигравшись с другой собакой, и потеряться, потому что никогда не задумывается о том, как возвращаться. Вадим Варягов, даже чувствуя усталость от своей работы последних лет, все же сомневался в уместности выбора для «пенсионной жизни» России, потому что здесь он оказался замешанным в какую-то непонятную историю, которая первоначально никак не обещала крупных неприятностей. Криминальные разборки в российской глубинке не должны были помешать осуществлению его собственных намерений.
Но они помешали, потому что из криминальных превратились в какие-то политические, и это произошло не только против воли Вадима Александровича, но и против воли заказчика, то есть отставного подполковника Олега Лавренева. Конечно, был шанс обмана. Мог Олег втравить Вадима Александровича, зная, во что втравливает, но этот шанс был слишком невелик, и рассматривать его как вариант не стоило в первую очередь потому, что это было бы предательством, и в случае провала Варягова, Варягов имел право ответить на предательство ответными действиями.
Предательство всегда считается среди спецназовцев более тяжким грехом, чем откровенное убийство. Да предательство и самому Лавреневу невыгодно. Поэтому Вадим Александрович выбрал для рассмотрения только вариант случайности.
Но даже не роль отставного подполковника была главной здесь. Главными были последствия, которые могли повлиять на дальнейшее пребывание Вадима Александровича в России. Хорошо было бы еще выяснить, только ли ГРУ сумело идентифицировать Призрака как Вадима Александровича Варягова? Есть ли такие же данные в ФСБ? Пожелало ли ГРУ поделиться информацией, что вообще и сразу вызывает большое сомнение? Но пока это выяснить невозможно, и потому стоит исходить из худшего.
А худшим вариантом будет тот, что ФСБ и даже ФСО эти данные имеют, плюс к тому имеют фотографии из старых архивов ГРУ, и, возможно, розыскники добрались уже до семейных архивов бывшей жены. У старых друзей и сослуживцев, насколько помнится, фотографий быть не должно.
Инструкция советских времен говорила однозначно, что если ты фотографируешься по необходимости, то обязан вместе с отпечатком забрать негатив. И вообще увлекаться своими фотоизображениями в ГРУ не принято. Мало ли что… Но у бывшей жены, которую муж не бросил, но которая как-то сумела все же документально оформить его гибель, хотя он не погиб, а только пропал без вести, эти фотографии могут остаться.
