Как никто другой, прикованный раб был заинтересован, чтобы судно не утонуло. Наемные гребцы перешли на призовое судно, чтобы довести его до Тира. Кстати, пока что суда не имеют имен, их называют по хозяину: «Судно такого-то». Если у него несколько, то добавляют какую-нибудь отличительную черту: «Судно такого-то со штевнем в виде рыбьего хвоста».
Везло призовое судно медь в слитках и выделанные кожи. Последние взяли, как предполагаю, чтобы заполнить пустое пространство в трюме и на палубе, потому что много на них не заработаешь.
Кубрика для экипажа не было, только навес из просмоленной материи в носовой части, перед мачтой, а у капитана был не только навес на корме, но и каюта, которую правильнее было бы назвать норой. С главной палубы внутрь низкого полуюта вела маленькая дверь на кожаных петлях, которые находились на верхней ее стороне. То есть, открывалась дверь вверх, откидываясь на кормовую палубу. Крутой трап из пяти ступенек вел в темное низкое помещение, в котором стоял запах затхлой сырости, хотя там было сухо и душно.
Большую часть помещения занимали глиняные кувшины в высоких подставках с сухарями, вяленым мясом и рыбой, чечевицей, финиками и маленький с медом. На меньшей — кровать, застеленная овчиной, и со второй овчиной, свернутой в рулон, которая, как догадываюсь, служила подушкой. Обе овчины были не сильно затерты. То ли их недавно начали использовать, то ли, что скорее, капитан редко спал здесь. Рядом с кроватью лежал на полу кожаный мешок с грязной туникой бардового цвета и кожаным плащом и стоял низкий и широкий сундук, в котором лежали два кожаных мешочка, большой и маленький.
В первом были серебряные шекели в количестве четыреста двенадцать штук, во втором — семнадцать золотых колец весом в дебен каждое. Мне достанутся две трети добычи, а остальное будет поделено между членами экипажа. Исходя из цен на медь и «круглые» суда, каждый матрос получит примерно равное содержимому сундука.
Глава 30
Весть о захвате нами угаритского судна стала чуть ли не общегородским праздником.
Каждый сознательный гражданин Тира счел своей обязанностью сходить в порт и посмотреть на трофей. Мне даже показалось, что некоторые сдерживали непреодолимое желание плюнуть в него. Уж больно угаритцы насолили тирским купцам, захватывая суда, которые пытались нарушить их монополию на торговлю с Саламисом. Правда, это не помешало содрать пятнадцатипроцентный налог с проданного судна, груза и рабов.
