Народы моря читать онлайн

В отличие от них, подгоняемых северо-западным ветром в полборта, мы шли на веслах. На дистанции в полкабельтова обогнули два передних, с которых прилетело нескольок стрел, не причинивших никому вреда. Угаритских лучников меткими стрелками не назовешь. Видимо, практикуются редко. Ахейцы стреляют лучше. Хоть я им и запретил тратить стрелы на первые два судна, двое не удержались и послали туда по гостинцу, ранив одного человека. К замыкающему судну подошли слева, ударились своей правой скулой об его правую и, громко и пронзительно скрепя деревом по дереву, продвинулись вдоль борта, быстро гася инерцию.

Экипаж угаритского судна к тому времени уже прятался за фальшбортом и в других местах, чтобы не стать мишенью лучников-ахейцев.

— Бросай «кошки»! — скомандовал я.

Кстати, называние абордажных якорей кошками очень нравится и финикийцам, и ахейцам. Придумавший это прозвище угадал на все сто.

После того, как инерция погасла и мы поджались с помощью «кошек» к борту вражеского судна, я отдал следующий приказ:

— «Ворона» на призовое судно!

С «вороном» тоже угадали.

Глядя, как острый, длинный, загнутый, бронзовый клюв впивается в палубу, сразу вспоминаешь эту птицу, хищницу и падальщика.

Я первым пробежал по трапу «ворона», прикрываясь большим щитом из кожи, натянутой на каркас из прутьев. В него попали две стрелы, одна из который пробила шкуру рядом с бронзовым умбоном и вылезла сантиметрах в пяти выше моей руки. Умбоны уже встречаются, но редко.

Этот сделали по моему заказу, причем кузнец долго не мог поверить, что дорогую бронзу потратят на усиление щита. На лице кузнеца прямо таки читалось: «Щит придумал трус, а уж умбон…».

Экипаж угаритского судна состоял из двадцати трех человек. Наверное, думали, что нападут сразу втроем и запросто одолеют нас, но всё пошло не так. Когда я шагнул на их палубу, двое матросов уже лежали со стрелами в теле. Один — неподвижно, в большой луже собственной крови, поблескивающей в не очень ярких лучах ноябрьского солнца, а второй сидел, прислонившись спиной к фальшборту, и двумя руками держался за стрелу, попавшую в живот, у оперения, словно боялся, что влезет глубже, если отпустит ее.

Остальные, прикрываясь щитами и выставив вперед копья длиной метра полтора, сбились у полуюта, не зная, от кого защищаться в первую очередь: от стрел, летящих в них с нашего бака, или от меня и последовавших за мной абордажников.