По моим ощущениям королю не так долго осталось, но кто знает, насколько ему ещё удастся продлить свою агонию, иначе такую жизнь назвать не могу, с помощью целителей, которые у него остались? Если сиприны уже неспособны повлиять на его состояние, значит, все внутренние жизненные ресурсы исчерпаны. Впрочем, это и по внешнему виду было заметно.
Ближе к полудню за мной пришли, и на этот раз уже не Ойген, а я передвигалась в сопровождении конвоя. Сам зал для заседаний находился в административной части дворца, предназначенный как раз для решения рабочих вопросов.
Это то немногое, что мне удалось выяснить у Магды, шепнувшей также, про зал заседаний, в который имеется короткий путь из подземелий. Заключив Ойгена в темницу, король действительно таким образом подстраховал себя, изолировав моего бывшего мужа от внешнего мира. Кто знает, какие связи у этого негодяя, если он действительно метил обосноваться во дворце?"
"Особых эмоций по поводу заседания я не испытывала, словно во мне всё умерло ещё вчера.
Пожалуй, только две вещи меня немного волновали, напоминая, что ещё во мне сохранились какие-то признаки жизни. Первая – не полез ли Вильгельм во всё это. Конечно, ещё с детства каждая девочка, читавшая сказки, мечтала о принце на белом коне. Том самом, который в нужный момент ворвётся в жизнь, спасёт от опасности, женится, а затем наступит долгожданное «и жили они долго и счастливо». Вот только настоящая жизнь, даже в мире, где существует магия, далека от сказки.
Дабы пойти против короля, одной привилегии рода Вангеров мало, здесь нужны железобетонные основания, причём такие, чтобы не подкопаться было со всех сторон и не оказаться при этом обвинённым в государственной измене.
Вторая – это брошенная королём фраза насчёт некого плана, и то, что Его Величество был знаком с матерью Кристины. Имел ли он или отец Ойгена какое-то отношение к смерти родителей девушки? Марго упоминала, что мать Кристины погибла, будучи беременной, но в подробности не вдавалась, а я в тот день была не в том состоянии, чтобы расспрашивать.
Всё думала, потом поинтересуюсь, да как-то из головы вылетело. Но если отец Ойгена приложил к этому руку, то бывший муж ни за какие коврижки не расскажет, боясь за свою репутацию. А если в этом деле замешан король, то тем более. Покровительства монарха Ойген однозначно лишился, поэтому подставлять свою шею под топор точно не станет, даже если поклянусь молчать.
