Я! Еду! Домой! От чужих берегов читать онлайн

Преподобный между тем заскочил на кафедру, и хор, словно ему выключили звук, замолк. Толпа продолжала бесноваться, но голос Преподобного Смита, усиленный всей мощью наличного электричества, прозвучал над ней, как раскат грома:

– Братья! Приведем ли грешных на суд праведных? Дадим им возможность покаяться, как дает нам возможность Бог, чтобы мы были ближе к Славе Его и к присутствию Его?

– Приведем!

– Дади-им!

– Грех! Грех!

– Грешники!

– Приведем!!! – завывал на все лады зал.

У меня мелькнула мысль о том, что неплохо бы было покинуть пределы храма да обождать окончания на воздухе, но все проходы между рядами были забиты пляшущими, кричащими и беснующимися людьми.

Потные лица, налитые кровью глаза, слюнявые рты, перекошенные в крике.

– Держись все время рядом, каждую секунду,– шепнул я испуганной Дрике.

В какой-то момент мне подумалось, что на роль кающихся грешников предназначены мы, но потом понял, что до этого пока не дошло. Несколько крепких мужчин, вооруженных и увешанных оружием, втолкнули в зал двоих, одетых только в нижнее белье, и поволокли их на сцену, не слишком заботясь о деликатности.

Подтащив почти к краю сцены, их остановили, не отпуская ни на секунду и придерживая за руки. Шум в зале стих, даже выкрики проповеднического отпрыска стихли. Наступила тишина.

Я присмотрелся к «грешникам». Первый был постарше, лет за пятьдесят, длинный, сутулый, худой, тщедушный, одетый в длинные «боксеры» и белую майку, на ногах, сплошь опоясанных синими венами, были пластиковые тапочки, причем женские, розовые и с какими-то бабочками.

Второй моложе, немного за тридцать, худощавый и довольно мускулистый, с мелированными длинными волосами, сейчас растрепанными, а на лице же особенно выделялся огромный фингал вокруг правого глаза, такой, что он этим глазом наверняка ничего не видел. Его наряд состоял из трусов с какой-то футболкой и женских тапочек-«зайчиков», пушистых и с оттопыренными ушками. Похоже, такую обувь им выдали специально, в насмешку и для вящего унижения.

Преподобный Смит обернулся, протянул руку в их сторону. Голос его разнесся над погруженной в молчание толпой:

– Вот они, братья. Вот те, кого отделили наши добровольцы от стада! Меняла и мужеложец! Те, кто надеялся в нашем стаде затеряться, смешаться с толпой. Те, кто наивно надеялся укрыться от Гнева Божьего! Они! Надеялись! Обмануть! Бога!

Последние слова он выкрикнул раздельно, и крик эхом заметался в зале церкви, над головами замершей в предвкушении толпы.