Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я вернулась, неслышно подошла к старику и тихо, чтобы не слышал слуга, прошептала в стариковское ухо, из которого торчал маленький клок седых волос:

- Не позволю уничтожать имущество моего супруга! Ещё одна такая выходка, и вы будете есть из небьющейся посуды и исключительно в вашей комнате!

Вообще-то я хотела сказать: ""из металлической посуды"", но не стала унижать старика больше, чем надо. Он и так смотрел на меня, вытаращив глаза, как на исчадие ада, по попустительству божьему выползшее из преисподней исключительно одной целью – портить его, генеральское, существование.

Очевидно, что он привык, когда его капризы выполняются по щелчку пальцев. А тут посмели ему противоречить и чуть ли не угрожать! Ведь это его прерогатива! Непорядок!

В моих покоях сидела Магда, чуя недоброе, тише мышки, перекладывала и перевешивала мои наряды. Погладила рукой ярко-зелёный бархат платья и вышивку, сделанную руками моей сестры Лидии, прошептала:

- Какие у вас платья нарядные и богатые! Говорили, что прежняя графиня все в столицах себе наряды заказывала, а вы со своими нарядами приехали! Красота, что тут ещё скажешь! Вот ужо я похвалюсь перед другими, какая у меня хозяйка теперь! - и без перехода спросила, дрогнув лицом: - Вы меня к генералу не отправите?

Я удивилась, больно уж испуганные глаза были у всегдашней хохотушки Магды.

Но степенно ответила:

- Да, он хотел, чтобы ты пришла, но я отказала, пояснив, что ты моя служанка теперь и нужна мне самой.

А что не так с генералом, Магда? Только честно говори!"

"Очевидно, что-то суровое промелькнуло в моём лице, поскольку Магда, приглядевшись и вжав голову в плечи, соврать не рискнула, зато, пламенея не только щеками, но и ушами, помялась, но потом решилась и тихонько пробормотала:

- Так щиплется он пребольно за попу! Правда, вот хоть побожусь! Больно – страсть! И неловко как! Такой приличный господин, и вот! Где же это видано?

Щиплет за попу? Вот это простодушное деревенское дитя? Ах, он старый… а-а-а… сластолюбец! Не сказать бы хуже… Уверив готовую заплакать от стыда девчонку, что я не отдам распоряжения идти ей к генералу ни в коем случае, все-таки уточнила, где именно находится комната старого генерала.

Девушка сказала, что проводит меня, так и быть, но внутрь не пойдет. Оно и понятно, если бы меня «щипали пребольно за попу», вряд ли бы я добровольно согласилась очутиться с ним в одном помещении.