Никто пока ни разу не заподозрил, что я, тихая тетя, сижу в лаборатории с целью вычислить болтуна, предателя, человека, готового за хорошую мзду продать все наработки конкурентам. Могу похвастаться: у меня прекрасная репутация, и до сих пор никто, кроме двух человек, не знает, чем занимаюсь. Не сочтите за предательство, но мне лучше работать с иностранцами. Они платят больше, а риск, что тебя вычислят, меньше. Свободное владение пятью языками никогда не афиширую, обычно представляюсь коллегам итальянкой по происхождению, которая выросла и выучилась в США.
Имея голову на плечах, понимаю, что чем меньше говоришь, тем крепче спишь. Естественно, занимаюсь не только лекарствами, недавно вычислила человека, который сливал информацию о разработке новой компьютерной игры. Сейчас завершила очередную работу, временно вернулась в Россию.
– Кто-то мог знать о вашем приезде? – спросил Егор."
"– Вероятность этого почти равна нулю, – ответила Елизавета. – Уже объяснила: я вычисляю предателя или даю знать, что его в команде нет.
Но в коллективе часто обнаруживается человек-«слив». Моя задача – не только установить личность, но и понять, что подвигло ее на предательство. Чаще всего Иуд соблазняют деньгами, другие мотивы встречаются намного реже. Как только мои подозрения подтверждаются, собраны улики, все представлено нанимателю, со мной расплачиваются, и я спокойно отправляюсь в Россию, отдыхаю. Потом прилетает новый заказ. О том, что я возвращаюсь в Россию никто и сейчас не знал. Большой дом, в котором я живу, не сдается.
Но я перед возвращением всегда обращаюсь в одну и ту же компанию, которая занимается уборкой, и сообщаю: «Прилетаю через неделю». Дом приводят в порядок. А вот маленький коттедж занимают жильцы. Их мне тоже подбирает компания. Съемщиков предупреждают: «Вы получили возможность жить в элитном месте за нормальные, не бешеные деньги. Обратите внимание, в контракте указано, что о необходимости покинуть жилье вас предупредят за неделю. В случае задержки – штраф».
Накануне вылета я сообщаю агентству о своем возвращении, и сотрудники живо связываются с арендатором. Через семь дней дом свободен, его убирают, и я въезжаю. А до этого примерно неделю живу в маленьком коттедже, о котором почти никто не знает.
– Почему вы его скрываете? – быстро осведомилась я.
Елизавета улыбнулась.
– Трудно спрятать недвижимость, которая записана на твое имя, но…
Посетительница замолчала.
– С ним что-то не так? – тут же осведомился Димон.
