Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Эти ребята выглядели так, будто только что сошли с какой-то парадной церемонии.

А еще среди них хватало подростков — на два-три года младше меня. Они стояли кучкой, оживленно переговариваясь между собой. Кто-то смеялся, кто-то лениво зевал, но все держались показательно уверенно.

Оглядевшись, я заметил Киру. Лучница стояла чуть поодаль от основной группы, скрестив руки на груди. Волосы она аккуратно собрала в косу, на практиков смотрела равнодушно. Гуса рядом с девушкой не было — видимо, решился настоять на своем нежелании участвовать в походах.

Или же слег куда-нибудь в канаву с выпущенными кишками, если от целителя не уходят «по желанию». Нужно будет еще прояснить этот момент.

Вместо мечника шагах в пяти от Киры стояли двое знакомых мне практиков. Один из них был мелким и насколько я помню, быстрым — его острые черты лица и суетливые движения напоминали мне воробья. Второй — настоящий великан: широкоплечий, с массивными руками и тяжелым взглядом. Друзья-грабители не кивнули мне и не протянули руки для приветствия.

Я тоже не стал проявлять инициативу.

Подойдя к воротам, коротко кивнул Кире. Она ответила легким движением головы.

— А что, Гус все-таки решил не приходить?

— Да. Настоял на своем.

— Не знаешь, чем он собирается заниматься?

— Он пока и сам не знает, — пожала плечами лучница. — Он не в том состоянии сейчас, чтобы строить планы на будущее. Днями сидит в своей комнате, выходит только поесть и за крепким вином.

— Мне вот интересно, ты не с Гусом живешь? — спросил я, стараясь придать голосу непринужденность.

— Ну, раз знаешь его распорядок дня.

Кира слегка приподняла бровь и улыбнулась уголком губ. Это была та самая ее улыбка — спокойная, чуть насмешливая.

— Хочешь напроситься в гости?

— Если пригласишь, подумаю, — парировал я.

Кира чуть качнула головой и все же ответила:

— Мы живем в таверне. Крохотные комнатушки за четыре серебряных в месяц. Раньше снимали четыре комнаты и думали накопить на домик… Теперь не планируем."

"Ее голос стал чуть тише на последних словах, но выражение лица осталось прежним.

Я почувствовал легкую неловкость — разговор затронул тему погибших, которую девушка сейчас обсуждать не готова. Однако прежде чем я успел перевести тему, нас перебил низкий голос.

— Внимание! — произнес мужчина средних лет с резкими чертами лица и коротко остриженными волосами.

Судя по всему, это был командир группы практиков школы — тот самый седой мужчина, что спас меня от скелетов.