Сразу после сотворения мира читать онлайн

 – «уазик» у него почти новый! «Патриот», что ли! Только Ванька не наш, не с Острова. Он с Дорина, а работает в гаражах, которые при заказнике. У них там хозяйство целое и гаражи. Отсюдова кило€метров пятнадцать.

– Да гаку три! – вставила Валюшка. – Так что все двадцать набежит!

– Что ты все стрекочешь, стрекоза? Если по старой дороге под шлагбаум…

– Он чего тебе, под шлагбаум на машине поедет?

Нет, совсем не то. Отпечатки протекторов, которые он видел на участке Николая Степановича, никак не могли принадлежать «уазику».

– А из города кто-нибудь на джипах приезжает?

– Куда приезжает-то? К нам никто, к блаженным никто, к «газпрому» разве, только это когда было, в покосы еще! У ихнего парнишки день рождения справляли, так много народу понаехало, может, кто и на джипах, я не глядел!..

– Нет, нет, – досадуя на себя за дурацкий разговор, сказал Плетнев, – а к Николаю Степановичу в последнее время никто не приезжал? На большом джипе? На «Лендкрузере» или на «Наваре»?

– Не было никакого навару, – опять переглянувшись с женой, задумчиво сказал Витюшка.

– А чего ты всполохнулся-то? – Валюшка аккуратно отставила сковороду на перильца беседки, собрала тарелки и отправила туда же. – Или до тебя тоже следствие домогалось?

Плетнев покачал головой.

После двух тарелок картошки его вдруг неудержимо потянуло в сон, и мысли были медленные, вязкие и качались, как цветы, в которые забрался шмель.

"– Да, – задумчиво проговорил Витюшка, сорвал какую-то веточку, обкусал ее и стал ковырять в зубах. – Хороший мужик был дядя Коля, а сгинул, и не знает никто, через кого.

– Кому надо, те узнают, ты-то не лезь!

– А что с его дочерью случилось? – вдруг встрепенувшись, спросил Плетнев.

Валюшка, собиравшаяся тащить гору посуды в дом, села и махнула рукой.

– Болезнь какую-то у ней нашли.

– Да не меньше.

– Мы по весне приехали, а дядь Коля нам говорит, дочка, мол, померла моя. Она в последнее-то время совсем к нему не ездила, в городе крутилась, а когда малявкой была, все время тут жила. Я ее помню хорошо, хоть она и помладше меня была… А жена его еще раньше преставилась. Такая судьба у мужика нескладная.

А протекторы, думал Плетнев, марки «Микки Томпсон».