Смягчающие обстоятельства читать онлайн

Если бы кто-нибудь посмел так назвать Нежинскую, Элефантов сцепился бы с ним насмерть, бил, кусал, царапал, грыз, пока не прикончил или пока сам оставался жив. Но сейчас к страшному ответу он пришел сам! На основе бесстрастного анализа неопровержимых фактов!

Но ведь Мария, чистоплотная и аккуратная Мария, с нежным лицом и прекрасными глазами, с милой привычкой добавлять уменьшительные суффиксы в слова, с синей жилкой на левой щиколотке, которую он так любил целовать, не могла, никак не могла быть!.. На этот раз он даже мысленно не произнес грязного, обжигающего, как позорное клеймо, слова.

"

"Элефантов вскочил и щелкнул выключателем. Как вообще можно было додуматься до такого! Он стоял посредине комнаты, щурясь от яркого света, и постепенно приходил в себя.

Виноваты темнота, одиночество, ударная доза никотина, гипнотизирующие мерцающие часы.

Человек, который несколько минут назад в темноте с холодной безжалостностью патологоанатома препарировал светлый облик Прекрасной Дамы, не был Сергеем Элефантовым!

«Как раз он им и был! Нормальный человек — спокойный, трезвый, с цепким аналитическим умом! А не слепой сентиментальный олух, в которого ты превратился за последние месяцы!»

Такое с Элефантовым случилось впервые: его ""я"" раздвоилось, одна часть управлялась разумом, вторая — чувствами, и эти части спорили между собой.

Расщепление сознания — признак шизофрении. Он вспомнил рассказ Марии, как ее муж лечился у психиатра.

«Да ее просто нельзя любить, если не хочешь сойти с ума.

Нежинский испытал это на себе, теперь ты почувствовал то же самое. Так всегда бывает, когда любимая женщина оказывается дрянью».

Элефантов привык спорить аргументирование, даже с самим собой. Но сейчас у него был только один, весьма шаткий, чтобы не сказать более, аргумент — Мария не может быть такой. Почему? Да нипочему. Не может — и все тут. И хотя он понимал, что голословное утверждение и доводом-то считать нельзя, но ухватился за него обеими руками. Что еще ему оставалось делать, если чувства вступили в непримиримое противоречие с разумом?

«Все это чушь, — обратился он к своей разумной половине.

 — Ряд неблагополучных жизненных обстоятельств может, конечно, представить ее в неверном свете. Но это если пользоваться только двумя красками — черной и белой. А разве можно все упрощать там, где речь идет о сложной человеческой натуре? Легче всего свести ее слова, действия и поступки к привычным шаблонам: хорошо и плохо.