Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Стягивает наушники на шею.

Молча и поспешно ретируется в комнату, вслед за женщиной. Протискивается мимо нас. Широкие плечи Гордея заставляют его скользить спиной по стене. По дороге, бегло, по-крысиному словно выхватывает из меня фрагменты - лицо-колени-лицо.

Гордей моет руки, разбирает пакет.

Обнимаю в порыве его сзади за талию, прижимаясь щекой к спине.

Замораживается на мгновение... и, оттаяв, продолжает. Расставляет все на круглый деревянный поднос с ручками.

Я ухожу в ванную комнату.

- Подожди.

Заходит со мной. Достает мне чистое полотенце из шкафчика.

Выходит.

Мою руки, смотрюсь в зеркало. Оно старое, в дешевом пластике и искажает мое отражение, несимметрично растягивая его. Я безобразная в нем... Не хочу, чтобы Гордей смотрелся в это зеркало!

Комнаты всего две.

Останавливаюсь перед ними.

- Блядей теперь водить будет? - тихо с ненавистью рычит мужской голос.

- Тише, Тарас! Тише... - испуганный женский. - Уедет скоро... Потерпи.

- Как бы не так... Он нам назло ещё и пропишет здесь какую-нибудь тварь.

Не просто так привел... Сам уедет, ее оставит. Назло! Попомнишь мои слова... Сученыш.

- Тише!

Иду в соседнюю дверь.

Закрываю ее за собой. И сразу же забываю о присутствии тех людей.

Здесь только кровать, турник у стены и встроенный шкаф.

На кровати - поднос. На широком подоконнике без штор открытая бутылка шампанского и два бокала.

Дверь балкона приоткрыта. Там, с голым торсом, курит Гордей.

Рассматриваю его тело, сердце стучит..."

"Мне очень страшно.

Не от ожидания самого процесса. Вряд ли там будет что-то, к чему я уже не привыкла. Мне все равно как будет с ним физически. Я умираю от потребности прорасти в него и принадлежать ему. Пусть будет максимально просто всё... Хочу закрыть глаза и просто чувствовать его частью себя.

Мне страшно другое, что для него это будет... ""не то"".

Заметив меня, тушит в пепельницу сигарету, выдыхает дым...

Наливает нам по бокалу. Чокается об мой. Выпивает залпом.

Делаю пару глотков.

- Боишься? - дёргает бровью. - Мужчину во мне.

Неуверенно киваю и да, и нет.

- Я ничего не могу сделать с этим, увы, - хмурится он.

Ставит наши бокалы обратно, освобождая руки.

- Но я могу отдать тебе это тело, - прижимает мои ладони к своей груди и ведёт ими по себе. - Оно твоё.

Моё?!

Моё...

Это неожиданно меняет мои ощущения. Прикусив губу, с любопытством рисую пальцем по линиям его мышц. Шрамам на теле.