Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Несмотря на благую миссию, поборниками которой они себя провозгласили, за ними закрепилась дурная слава. Отчасти из-за жестокости методов, которые дознаватели, не стесняясь, использовали ради достижения своих целей, отчасти из-за все увеличивающегося количества их прав и возможностей.

Мужчина остановился у витрины, повесил трость на руку и медленно высвободил пальцы из перчаток. Его взгляд блуждал по помещению, ни на чем долго не задерживаясь. Марори, собрав волю в кулак, поприветствовала посетителя и склонилась в почтительном низком поклоне.

– Ты совершенно зря тревожишься, дитя, – произнес незнакомец. Его голос был тише шелеста листьев, но слова оглушали.

– Я. мне. мне бы хотелось, чтобы господин дознаватель был удовлетворен нашей стряпней, – отозвалась Марори.

Г олос предательски дрожал. С чего бы? Они – добропорядочное семейство без намека на примесь проклятой крови, а значит, не представляют никакого интереса для Хранителей равновесия.

Дознаватель мог явиться просто так, без умысла, как и прочие посетители до него – в поисках «чем бы заморить червячка». Подумаешь, что раньше ни один из этой братии не почтил своим присутствием их лавку, все когда-то случается в первый раз.

– Твое стремление заслуживает похвалы, но беспокоиться не стоит. – Он умолк и какое-то время изучал ее лицо, словно намеревался отыскать там что-то лишнее.

Марори буквально остолбенела под этим взглядом, не в силах сдвинуться с места.

Ей казалось, что она попала под воздействие сильнейших чар: ни пошевелиться, ни рта раскрыть. Передохнуть смогла лишь, когда дознаватель снял ее с крючка своего цепкого взгляда.

– Ты довольна своей жизнью, дитя? – осведомился он."

"Странный вопрос от человека, который впервые ее видит, но Марори не отважилась произнести это вслух. Она кивнула, пробормотала что-то вроде полного удовлетворения, рассыпалась похвалой в адрес материнской заботы и сожалением по поводу скоропостижной кончины отца.

Мужчина слушал и изредка кивал.

– Я вижу, родители не рассказывали обо мне, – сказал мужчина, когда иссяк поток ее слов. – Досадное и совершенно непонятное для меня упущение. Будь так добра, пригласи мать.

Марори была счастлива выскользнуть из-под его внимания. Вне досягаемости пытливых глаз дознавателя перевела дух, прокрутила в голове только что услышанное.