Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Хотелось постоянно его касаться, обнимать, быть рядом.

– Да. – он улыбнулся и снова посерьезнел. – Я никому не дам тебя в обиду. Завтра…

– Тшш, – я накрыла пальцами его губы. – Завтра будет завтра. А сегодня только ты и я.

Я проснулась среди ночи, сама не понимая, отчего. Может быть, слишком светло? Полная луна светила прямо в окно, блики пятнали потолок и стены, словно изменяя пространство. Ни звука, кроме ровного дыхания мужа рядом. Стоило бы опустить веки, пристроить голову у него на плече и спать дальше, но глаза почему-то раскрывались сами, и внутри зудело какое-то неприятное чувство – словно чей-то взгляд неотрывно сверлил спину.

Я поерзала так и этак, чувствуя себя принцессой на горошине. Нервишки шалят – впрочем, неудивительно.

Роберт развернулся ко мне, погладил по голове."

"– Не спится?

А в следующий миг вскочил, перелетая через меня. Вспыхнуло пламя – я зажмурилась от неожиданности – потом громыхнуло, надо мной пролетел поток обжигающе-горячего воздуха.

так что я чуть не заверещала вслух. Скатилась с кровати, на пол.

Крик. Безумный, невыносимый крик, полный боли, в котором уже не слышно ничего человеческого, не узнать голоса – я слышала такие когда скорая привозила к нам почему-то не успев обезболить. Только сейчас я была не в больнице на экстренном дежурстве по травме. И в больнице не воняло так горелым, и дым не лез в глаза, и… Блинский блин, что вообще творится?

Я высунула голову над кроватью ровно для того, чтобы увидеть, как на полу перестал шевелиться факел в форме человеческого тела – огонь погас разом, словно его потушил кто-то извне.

А рядом с телом на пол медленно оседал Роберт.

Я метнулась к нему, подхватила под плечи, опустила не давая удариться.

Слева от грудины торчала рукоять ножа.

Я перехватила руки мужа, вцепившиеся в нее.

– Не трогай. – голос не дрожал, словно я еще сама до конца не понимала, что происходит. – Пока клинок в ране, он сдерживает кровотечение.

А рана в проекции сердца, и… Нет! Нет-нет-нет-нет, так нельзя, так не должно быть!

– Но не навечно же сдерживает? – криво улыбнулся Роберт.

Но щеке темнела полоса ожога – останется шрам, навсегда перекосив. Господи, о какой ерунде я думаю. Всего лишь еще один шрам к тем, что уже есть. Лишь бы живой…

– Не навечно.

Дома этого времени, возможно, хватило бы, чтобы довезти его до кардиохирурга. Здесь…

Здесь не сделать ровным счетом ничего.