Мой отец имел привычку говорить с нами за обедом о своей работе во время второй мировой войны и вскоре после ее окончания. Он занимался, в основном, расследованием внутренней подрывной деятельности, пока не началась война, и его не перевели в отдел контрразведки. Именно тогда он осознал, что в действительности представляют собой евреи."
"В наши дни всякий раз, когда люди слышат о шпионаже во время войны, они думают о немецких лазутчиках с картами военных объектов, высаживавшихся с подводных лодок, или японцах с секретными радиопередатчиками и тому подобное.
На самом деле во время войны у контрразведчиков в Бюро лишь десятая часть времени уходила на ловлю нацистских и японских шпионов, потому что девяносто процентов времени у них уходило на то, чтобы помешать евреям выкрасть все наши военные секреты и передать их Советскому Союзу. Мой отец никогда не мог смириться с фактом, что мы воевали прежде всего за интересы евреев, а они в знак благодарности продавали нас красным.
– Если ты хоть что-нибудь понял из этих книг по истории, – и Райан махнул в сторону книжных полок, – то знаешь, что Рузвельт в 1940 и 1941 годах делал все, что мог, чтобы заставить немцев объявить нам войну.
Он приказал Бюро указывать немецких агентов в нашей стране британцам, которые, конечно, уже воевали с немцами с сентября 1939 года, а затем прикидывался дурачком, когда этих агентов убивали. Он обязал наш военно-морской флот следить за немецкими судами и сообщать их координаты британцам, чтобы они их топили.
Он позволил своему министру финансов, еврею Моргентау, захватить немецкие активы в нашей стране. Наконец, он приказал нашему военно-морскому флоту расстреливать немецкие суда при встрече. Однако Гитлер не поддался на провокацию. В конце концов, Рузвельту пришлось втянуть нас в войну «через черный ход», подстроив «внезапное» нападение японцев на Перл-Харбор. И все это время клика евреев – «советников» – Моргентау, Барух, Франкфуртер, Розенман, Коэн – диктовала ему, что и когда надо делать.
А они в свою очередь каждый день говорили по телефону с главными евреями в Нью-Йорке, Лондоне и Москве. Гувер прослушивал половину телефонов в Вашингтоне и знал все, что происходит.
После того, как немцы напали на Советский Союз в июне 1941 года, евреи в каждой из наших военных организаций начали «умыкать» секретные документы и передавать их Советам. Гувер доложил об этом Рузвельту, но тот не позволил ему арестовать предателей.
