Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"— Какого черта ты делаешь? — рычу я, вырывая ключи из его рук, так как он застыл на месте. — Ты пытаешься убить себя? Или кого-то еще, если на, то пошло?

Он опускает глаза, имея хотя бы немного разума, чтобы устыдиться. — Я просто пытаюсь дать тебе свободу.

Я тяжело вздыхаю. — Я ценю это, но я ночую у Мали, так что все в порядке. Просто иди спать в комнату Кэма.

Но он не двигается. — Я не могу этого сделать.

Что? — Хейс, я серьезно, — настаиваю я. — Ты не можешь ехать домой. Ты слишком пьян. Так что иди в дом и ложись спать.

— Я не могу. — На этот раз его голос звучит немного громче, а я слишком измотана для этого спора.

— Почему бы и нет? Ты делал это миллион раз. — Я разворачиваю его и подталкиваю в направлении дома. — Ты можешь поехать домой первым делом утром. Просто иди немного поспи.

— Я же сказал тебе, я не могу! — кричит он. — Ты что, не понимаешь? Все в этом доме напоминает мне о тебе! Я не могу так мучить себя!

— Тсс! — говорю я, закрывая ему рот рукой и оглядываясь вокруг, чтобы посмотреть, мог ли кто-нибудь его услышать.

— Ты что, с ума сошел? Кэм собирается тебя услышать.

Его пальцы обхватывают мое запястье, и он отдергивает мою руку. — Пусть! Мне больше нет дела до этого!

С каждым словом, слетающим с его губ, он становится громче. И если бы я думала, что он знает, что говорит, я бы, вероятно, просто стояла в стороне и наблюдала за разворачивающимся хаосом. Но он этого не осознает этого. И я не могу стоять в стороне.

— Все это, блядь, не имеет значения, когда я—

Я закатываю глаза, хватаю его за шею, притягиваю к себе и прерываю его тираду поцелуем.

Когда его губы прижимаются к моим, он вздыхает и тут же расслабляется. Как наркоман, который наконец-то получил свою дозу.

Когда он поцеловал меня в тот день, я оттолкнула его, зная, что это будет последний раз, когда я почувствую его губы на своих. И это было чертовски больно, но я справилась.

В этот раз все еще хуже: я чувствую боль от того, что вновь открываю свежую рану.

— Садись на пассажирское сиденье, — говорю я ему, отстраняясь. — Я скоро вернусь.

Он кивает, но, видимо, это плохая идея, потому что его глаза расширяются, и он показывает один палец. Я смотрю, как он идет к кустам, и успевает как раз вовремя, чтобы выблевать на землю все пиво, которое он пил всю ночь.

Не могу сказать, что я не знал, что это произойдет.

После того как он закончил, он вернулся и пробормотал извинения, прежде чем сесть в свою машину.