Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Лейкин, — мое имя впервые за всю ночь слетает с его губ. — Правда или действие?

Прямо сейчас я ни за что не доверяю ему настолько, чтобы выбрать «действие», так что у меня остается только один вариант. — Правда.

Уголки его губ приподнимаются. — Какой твой любимый день лета на данный момент?

Эйден насмехается. — Это дерьмовый вопрос. Что за ерунда?

Но он не знает, что мы провели вместе почти все лето и что большинство моих воспоминаний за последние пару месяцев связаны с ним.

Я знаю, что он делает. Он ищет что-то, хоть что-то, за что можно ухватиться. Чтобы сказать ему, что я не стерла все из памяти.

И я не могу не подарить ему это.

— Я видел концерт Томаса Ретта. Это было довольно эпично. — Я сделала паузу и провела пальцами по волосам. — Но мой любимый день был, когда я каталась на лодке Монти. В тот день закат был идеальным.

Мы не отводим друг от друга глаз, но то, как он произносит: «и мой тоже», бьет меня прямо в грудь, пробиваясь внутрь и занимая место рядом с моим сердцем.

И я чувствую это еще долго после того, как все двигаются дальше, как будто ничего не произошло.

Игра длится, кажется, часами, но, к счастью, это в основном тупое дерьмо, которое вы придумываете, когда у вас заканчиваются идеи. Но Оуэн полон решимости наконец-то победить Кэма.

Видите ли, мы играем так: если ты называешь себя цыпленком, ты выбываешь из игры. И игра продолжается до тех пор, пока ты не останешься один, и тогда ты становишься победителем в игре «Правда или действие».

Обычно игра заканчивается тем, что все называют себя цыплятами, пока не остаются двое, и Кэм говорит им сделать что-то настолько возмутительное, что он побеждает по умолчанию.

Однако в этот раз все по-другому. Мы все начинаем называть себя цыплятами из-за вещей, которые нас на самом деле не волнуют, просто ради того, чтобы не играть дальше. Я — за то, что не хочу, например, чтобы Кэм выпил еще пива.

Мали называет это, когда ее спрашивают, когда у нее в последний раз был секс, и она отвечает буквально сразу после этого. А Хейс даже не выбирает правду или действие. Он просто говорит это, как только произносят его имя.

Поскольку Эйден уже выбыл из игры, отказавшись прыгать через костер, остаются только Оуэн и Кэм. И теперь очередь Оуэна.

Все понимают, что это его единственный шанс.