Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Очень, почти бесконечно длинная, если верно ею распорядиться, но — всего лишь одна… В отличие от нас, людей. Ты сам рассказывал мне однажды: мы наделены сомнительным даром ходить по кругу, ошибаться и возрождаться, повторять одни и те же ошибки до тех пор, пока все фрагменты не станут на место, до тех пор, пока каждый из нас не посмотрит в глаза себе самому и своей подлинной судьбе. Верно ли это?

— Верно.

— Верно… Значит, я надеюсь встретиться с тобой в будущем, где наука рано или поздно победит глупость, где люди перестанут сжигать книги и храмы, где будут уважать чужое право на знания и чужую веру…

— Это значит — никогда.

Потому что, сколько бы времени ни прошло, люди всегда останутся людьми. Они будут сжигать книги и храмы, отрицать чужие права на знания и веру, выбирать глупость и суеверия вместо науки. Они не изменятся.

— Увидим. В любом случае, даже если я не вспомню тебя, мой дражайший, знай, что моя душа ждёт твою. Никогда не сомневайся в этом. И в лучшие времена, дарованные богами, я смогу увидеть с тобой будущий мир и быть для тебя… как знать.

Для вечного смертный едва ли может значить много. Однако, найди меня в любом случае. Можешь дать мне это?

— Вне единого сомнения. Это я сделал бы безо всяких просьб с вашей стороны.

— Вот и хорошо. Улетай теперь. Принимай форму ибиса, лети над морем и не оглядывайся. Тебе опасно оставаться в городе и даже пересекать стены: вне сомнений, они принесут с собой артефакты, способные пленить и уничтожить тебя. Говорят, они даже как-то сумели заполучить то самое кольцо…

— Невозможно.

— Как знать. Я не желаю проверять ценою тебя. Улетай и не медли. Они уже близко.

— Простите, госпожа. Я не улечу без вас."

"Она прикрыла глаза и опустила голову. Она так делала всегда, когда ей нужно было на что-то решиться, и он понял ещё до того, как она заговорила.

— Что же, я это предвидела. Но ото всей души надеялась, что мы не закончим историю так. Однако… Шаази. Я не пользовалась этим правом с тех самых пор, как впервые призвала тебя, попросив рассказать о природе дождя.

Однако теперь… Услышь мой приказ, даймон. Услышь его… и повинуйся ему безоговорочно.

Он медленно повернулся к ней.

— Это предательство, моя госпожа.

— Бывают моменты, когда предать — единственный способ остаться верным. А теперь не заставляй меня повторять приказ ещё раз: мне ли не знать, что это причиняет боль. Улетай.

— Услышь мой приказ, ангел, и повинуйся ему, — сказал я, получив в ответ полный ненависти взгляд.