Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Спасибо вам, что устроили все так, чтобы я чувствовала себя уютно.

– Не за что, – небрежно бросил он через плечо. – Благодарите лучше своего щедрого босса.

– Что вы подразумеваете под словом «щедрый»? – Она опустилась в плетеное кресло, которое местная жительница одолжила Нику на время, и вытянула усталые ноги.

– Шесть штук.

У Адриенн округлились глаза:

– Фостер заплатил вам шесть тысяч долларов?

– Нет же, черт возьми. Он заплатил мне три. А остальное пошло на дом. Надо было все починить, привести в порядок и купить недостающее.

Адриенн скинула туфли и положила ноги на вышитую розово-сиреневую подушку дивана.

– Мистер Трент действительно может быть очень щедрым.

– Не сомневаюсь.

– Что вы имеете в виду?

– Уверен, что вы знаете, о чем я говорю?

Адриенн покраснела:

– Ну вы наглец. Фостер Трент просто мой босс и близкий друг моей семьи. Вот и все.

– Мое имя не наглец.

– А меня зовут не «дорогуша». И я не любовница Фостера. Повторяю еще раз, я не его любовница, – твердила она, едва не впадая в истерику.

– Я и не говорил, что вы его любовница. – Ник все еще боялся, что эта история с туристическим агентством – выдумка. Адриенн вполне могла в один прекрасный день заглянуть в офис к его доверенному и, подружившись с секретаршей, выведать у той его местонахождение.

В то время, как он приводил в порядок и обновлял бунгало, ему пришло в голову, что он, может быть, работает на шпионку Митча и Моргана.

Однако туристические фирмы все-таки открыли Айл де Флер для туризма. И если Адриенн и Фостер Трент не врут, то ему лучше сотрудничать с ними, помогать им во всем, в том числе и осматривать остров.

Тогда Ник сможет держать их подальше от туземцев, пока не будет готов объявить всему миру о том, что пока знает только он.

Адриенн откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

– Я, наверное, сейчас засну. Спасибо вам за помощь. Не могли вы уйти…

Но Ник не ушел. Он подождал, пока ее руки не упали вдоль тела, а дыхание не стало ровным. Затем он подошел к двери и в последний раз взглянул на свою подопечную.

Она заворочалась в кресле, устраиваясь поудобнее, и опять замерла, подложив руку под щеку. Наутро у нее наверняка будет болеть шея, а на руке появятся красные следы от плетеного кресла.

– А, черт, – тихо выругался Ник. Он ужасно себя повел с ней. Ему ведь ничего не стоило постелить эти дурацкие простыни на кровать.

Ник тихо снял чемодан с кровати, затем достал из пакета светло-зеленые простыни, которые он заказал по почте в Сиарсе.