Тринадцатый XII читать онлайн

К назначенному времени мы спустились к тронному залу. И оба натянули парадные улыбки.

Охрана открыла нам двери, и мы вошли в огромный зал, полный людей. Ноги плавно ступали по ковровой дорожке.

— Главное — не забывать улыбаться, — нервно шептала Диана.

Но кроме меня её никто не слышал.

Под пристальным взором камер мы прошли к двум тронам, специально привезённым сюда для церемонии. Один высокий, сделанный словно из золота. Но я то знал, что это подделка, которую мои люди смогли соорудить за три дня.

Мы медленно прошли и встали возле тронов. Рядом стоял Вячеслав, держа в руках красную подушку, на которой и лежала знакомая корона. Руки Голицына дрожали, и мне это очень не понравилось.

Анатолий Андреевич стоял в первых рядах. И он уже совсем не выглядел немощным стариком. Особенно меня впечатлил его цепкий взгляд.

Эти двое точно что-то задумали.

Градимир же стоял в заднем ряду и со скукой наблюдал за происходящим.

Церемония началась. Вячеслав встал перед высоким троном и громко начал:

— Я Голицын Вячеслав Ярославович. Отказываюсь от престола Российской империи в пользу Воронцова Алексея Дмитриева. Моё решение поддержали…

Он начал перечислять всех высших дворян, кто согласился с моей кандидатурой. А потом продолжил:

— Это решение я принимаю в трезвом уме и здравой памяти.

На этих словах я присел на свой трон, как и положено при такой церемонии.

Следом за мной своё место заняла Диана.

Затем я произнёс выученные клятвы, что обязуюсь защищать империю и служить её народу. Аристократы один за другим подходили к трону и кланялись по старинным обычаям. Пожалуй, это была самая долгая часть коронации.

Главная часть церемонии подходила к концу. Остался всего один аристократ, который не подошёл высказать своё почтение.

— Я Голицын Анатолий Андреевич. Согласно древнейшим законам, я желаю выразить своё несогласие с кандидатурой императора. По праву высшего аристократа. В пользу своего правнука — Вячеслава.

После этих слов толпа загомонила, а камеры направились на него.

Сам же Вячеслав прикрыл лицо руками, испытывая испанский стыд.