Мне обещали жениха читать онлайн

Лора… голая… на коленях перед ним… С приоткрытым ртом, в ожидании…

Похоть ударила наотмашь. И с такой скоростью, что Лариса не успела отпрянуть назад до конца. Ее глаза оказались напротив его увеличивающейся на глазах ширинки.

– Можно обойтись и элементарным «спасибо», чего уж сразу-то так, – прохрипел Денис, не думая отступать.

– За что спасибо-то говорить? – не осталась в долгу Лариса, покрываясь пунцовым румянцем.

Она быстро пришла в себя. Поднялась на ноги, но взглядом снова прошлась по его паху.

И покраснела еще сильнее. Уже вместе с шеей.

Значит, не только у него похабные мысли в голове пронеслись.

– За возможность потискать… хм… Беляша. И за возможность взять его к себе на перемогу. А может, и на ПМЖ, это уж как пойдет.

– Ничего подобного, Ярлов. Тебе принесли, подарили, ты и нянчись.

С этими словами, явно желая скрыть собственное смущение, Лора склонилась над котенком ниже.

– Кто у нас тут такой хорошенький?

Денис хмыкнул и прошел на кухню. Соль-то надо на стол поставить.

Он уже и забыл, по какой причине наведался к Лорчику с утра. Надо ему было, и точка.

– У тебя корм есть?

– Нет.

– А лоток?

– Не-а.

– А…

– Лор, у меня ничего пока нет. Откуда всему этому добру взяться, если мне Беляша всучили вчера вечером?

– О-о.

– Вот именно, «о-о». Чай будешь?

– Я пила уже…

Она, продолжая гладить затарахтевшего Беляша, прошла за Денисом. Лариса, как и положено женщине, не скрывала любопытства и рассматривала его холостяцкую берлогу.

– Тогда думай быстрее, что мне делать с этим оглоедом, и через двадцать минут выдвигаемся.

Чай он тоже пил. Даже успел яичницу с беконом сварганить. Правда, пришлось делиться с котофеем. Тот, кстати, не побрезговал, сожрал все.

– А что с ним делать? Любить и холить.

Лариса снова уткнулась в пушистый комочек.

– Любить и холить… Как у вас, женщин, все просто.

– А зачем усложнять?

Денис плеснул себе остывшего чая и повернулся к ней.

Как оказалось – зря.

Картина, которую он увидел, внезапно оголила нервы.

Прошлась по ним, задевая самые чувствительные места.

Лариса стояла на его кухне. Такая домашняя, такая ранимо-красивая. С котиком, будь он неладен, который тоже делал общую картинку. Рана, затянувшаяся в груди Ярлова, надорвалась. Потянуло давно забытым прошлым. Чем-то родным. Уютным. Щемяще-нежным.

Возбуждение никуда не делось. Напротив, усилилось. Будь Лариса его женщиной, он бы нагнул ее над столом. Порвал бы к херам.