Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Где может располагаться остров Дарроу? Где искать тех, кого я должен отправить в угодья Легбе? Станет ли вообще хранитель мудрости со мной разговаривать? По моему скромному опыту, все хранители были злобными, кровожадными, тварями. Судя по всему, объекты извратили их разум.

Я покосился на дверцу шкафа. На полке, под стопкой сложенных вещей, был спрятан красный колпак. Приобщать ее к делу мне не хотелось. Очень уж полезная вещь. Может пригодиться. Если ей не злоупотреблять. Сама мысль об утайке объекта казалась мне крамольной.

Неправильной. Но маску к объектам я так и не приложил. Ладно, раз заснуть все равно не получится. Может стоит заглянуть в кабинет покойного деда? Возможно, там найдется подсказка, где искать этот самый остров?"

"Я встал с кровати, быстро накинул стеганный халат. Сунул ноги в удобные тапки, отделанные норкой. Вынул из стола артефакты, зазвеневшие в моих руках. Послышался тихий шепот в голове. Объекты потянулись в сознание, молили использовать их, взять с их помощью все, что мне нужно.

В очередной раз я удивился силе этого зова. Но сумел заглушить его и усмирить легкую дрожь в ладонях. Я вышел из комнаты и направился в сторону кабинета. В темноте заснувшего дома мои шаги никто не услышал.

***

В этих стенах когда-то возносились молитвы могущественным богам. Сегодня же здесь был слышен лишь свист ветра да шорох песка, осыпающегося с разрушенных стен. Старинный монастырь был давно заброшен. И глядя на него, Хранителю на секунду показалось, что божий гнев непременно должен поразить тех, кто позволил этой пасть во прах.

Здание смотрело на него провалами полупустых глазниц окон. И он шагнул в черноту входа.

Здесь сильнее пахло сыростью и плесенью. На стенах виднелись черные пятна колоний грибка, которые разрастались на сыром камне. Под подошвами захрустело битое стекло. Зал для проповедей был пуст. На месте алтаря была свалена груда мусора, из которой виднелись обломки камня, да серые доски со ржавыми гвоздями. Местами в окнах остались витражи, в другие, просунув ветви, настойчиво рвались внутрь молодые деревца.

Меч заскрежетал о каменные плиты, когда хранитель пошел в центр зала. Поднял голову, прищурился, вглядываясь в облезшие фрески, покрывающие стены. Роспись сохранилась плохо, и было уже не разобрать, что когда-то было изображено на сводчатом потолке. Только темные очертания фигур, мрачно взирающих на умирающий мир.

Хранитель пересек зал и вышел в старый двор.