Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– То есть, по-вашему, маньяк не может действовать разными способами?

– А в чем же тогда серия? – Виктор чуть насмешливо улыбнулся непросвещенности детектива.

– И все же... – Надежда умирает последней, как известно, и Кис пытался уловить ее угасающий лучик. – И все же, предположим, что мы имеем дело с редким случаем. И именно по этой причине убийства не были выделены в серию, не были связаны между собой. Однако все же их что-то объединяет. Что-то такое, что вы упустили. Есть на это шанс?

Виктор почесал голову с той стороны, где пряди, разделенные косым пробором, были длиннее, отчего они затопорщились.

Он был совсем юнцом – недавно из Академии МВД. Пылкий борец со злом, обладающий фантастической памятью и аналитическими способностями. ""Наш маньяк, сидящий на маньяках"", – так охарактеризовал парня Серега. Счастье, что не все мании ведут к убийствам...

– Честно говоря... – заговорил Виктор с сожалением, – не думаю. Допустим, убийства совершены разными способами, ладно. Но должны существовать другие характеристики серийных убийств – знаки на теле, способы прижизненного или посмертного увечья, – и это уже бы всем бросилось в глаза.

Знали б вы только, Алексей Андреевич, что они вытворяют... Такое не забудешь. И не упустишь при последующем столкновении! Но я еще подумаю, Алексей Андреевич...

Виктор, несмотря на то что впервые встретился с детективом, явно слышал о нем от старой гвардии, и в голосе его слышалось некоторое почтительное извинение, что не может помочь.

У Алексея, оглушенного первой неудачей, других вопросов к Виктору пока не было.

Направляясь к выходу из сада, он увидел Бенедикта. По крайней мере, так ему показалось. Мужчина стоял между деревьями и, похоже, писал, повернув голову вбок, в сторону детектива. И улыбался.

Алексей не стал вглядываться. Ну, допустим, это был Бенедикт. Ну, допустим, он хочет знать, что предпринимает детектив, каковы его первые шаги, какова логика. Да пусть себе интересуется! Алексею без разницы.

Но все-таки неприятное чувство не отпускало его весь остаток вечера.

3 октября

Алексей не надеялся, что ""еще подумаю"" Вити принесет какие бы то ни было результаты. Нет, он не сомневался ни в увлеченности ""маньяка по маньякам"", ни в его способности к анализу. Сомневался он в другом: в его опытности. Которая дарит способность ощущать – именно ощущать, а не знать! – психологию другой личности, ее странный и нездоровый ход мышления, ее внутреннюю логику.