Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вот постережем их часиков до восьми, да и двинем.

– С чего это? – изумился Селуянов. – Случилось что-нибудь? С утра вроде задержание не планировали. На них же нет ничего, никакой фактуры. Или уже есть?

– А это и не задержание будет, а вежливый привод. Ольшанский с ними разговоры разговаривать желает, но не раньше двадцати одного ноль-ноль. Поговорят и разойдутся.

– Может быть, – философски добавил другой оперативник. – А может быть, после разговора и задержание состоится.

– А почему к девяти вечера? – настырно допытывался Селуянов. – Почему не сейчас? Чего он тянет-то? Нет, ребята, вы что-то знаете, а мне не говорите. Свинство это с вашей стороны.

– Да брось, Колька, – махнул рукой первый оперативник. – Ольшанский к восьми часам каких-то других фигурантов собирает, за ними Коротков и Доценко отправились. Их же пока всех найдешь, да пока привезешь… В общем, морока. Он с ними часок помается, а там и детки в аккурат подоспеют.

– Ну тогда ладно, – успокоился Коля. – Я вам нужен?

– Обойдемся своими силами, – хмыкнул третий, до сих пор хранивший молчание. – Нет, ты, конечно, можешь поучаствовать, если есть желание.

– Мне надо одну вещь проверить. Я сейчас быстренько смотаюсь кое-куда, а к восьми вернусь. Идет?

– Давай, двигай. Если не вернешься, мы без тебя пойдем. Четвертый этаж, квартира семьдесят шесть, точно? В лицо мы их знаем, так что если они куда соберутся, мы их не пропустим.

Пожав руки коллегам, Селуянов сел в машину и отправился проверять «одну вещь», которая недавно пришла ему в голову и последние несколько часов прямо-таки покоя не давала.

* * *В кабинете следователя Ольшанского было тихо и душно. Для такой небольшой комнаты народу собралось явно многовато, а открыть окно Константин Михайлович не решался – стояла холодная погода с сильным ветром и дождем. Сам хозяин кабинета восседал за своим рабочим столом, а вокруг длинного приставного стола сидели Вячеслав Петрович Томчак, Владимир Алексеевич Стрельников, Геннадий Федорович Леонтьев с супругой и Виктор Александрович Дербышев.

Настя заняла стоящее в уголке старенькое продавленное кресло и оттуда с любопытством наблюдала за развитием событий. Развития, впрочем, никакого не было. С момента начала «спектакля» прошло уже минут сорок, а дело не двигалось.