На всех мачтах латинские паруса, у которых реи фока и бизани повернуты нижним концом вправо, а грот — влево, бабочкой, и площадки для стрелков. Надстройки высокие. Поняв, что мы идем на сближение и явно не для того, чтобы спросить, в каком направлении Барселона, обе каравеллы заняли позицию ближе к берегу, предлагая каракке первой вступить в бой. На ней готовились дать нам отпор. Пушек несет много. Все стояли на главной палубе или верхних палубах надстроек.
Я знал, что главное — не подставиться под первый залп. Второго.
Скорее всего, не будет. Поэтому повел барк так, чтобы подрезать нос каракке и, не попадая в зону обстрела, самому прочесать ее палубы картечью. Ее капитан разгадал мой маневр и начал поворачивать корабль вправо. При попутном ветре и такой парусности корпуса это было сделать нелегко. Тем более, что помешали мои погонные орудия, которые первым же залпом снесли парус на фок-мачте. В тот момент, когда каракка развернулась к нам левым бортом, барк был к ней носом. Арагонские орудия загрохотали вразнобой.
Басовито ухнул главный калибр, менее внушительно — пушки поменьше и совсем уж несерьезно — фальконеты. Между кораблями повисло черная туча, которую быстро унес ветер. В корпус попали всего два ядра, оба в левый борт, но парусам и рангоуту досталось. Оба прямые паруса стали похожи на решето. Члены моего экипажа, которые во время вражеского залпа прятались, сразу выскочили из укрытий и начали восстанавливать повреждения. По ним открыли огонь стрелки из луков, арбалетов и тяжелых аркебуз с марсовых площадок.
У нас появились первые раненые и убитые. Барк тем временем начал поворачивать влево, в обратную сторону, и нагонять вражеский корабль. Когда развернулись к каракке правым бортом, она была на дистанции метров сто пятьдесят и поворачивалась к нам кормой, но делала это очень медленно.
— Правый борт, огонь! — скомандовал я.
Наш залп был намного дружнее. Пушки, расположенные на главной палубе от миделя в нос, стреляли по носовой надстройке и главной палубе до первой грот-мачты, а расположенные в корму — от второй грот-мачты до кормовой надстройки.
Обе карронады лупили по марсовым площадкам на мачтах. Рассеивание у них такое, что каждая захватила сразу все четыре мачты и палубы на надстройках. Стрелки с марсовых площадок посыпались, как переспелые яблоки. Досталось и тем, кто был на палубе. Фальшборты на каракке были тонкие. Исходили из того, что ядро пробьет и толстые доски, но не учли, что по ним будут стрелять крупной картечью.
