Мой идеальный смерч. Дилогия читать онлайн

Оптимист, однако, почище меня – думает, его эти крепкие спортивные парни в форме, невесть как взявшиеся на территорию университета, отпустят его из «обезьянника» провести концерт!

– Всем стоять! Стоять! – надрывался еще один любитель поорать в мегафон. Его мудрому совету никто не внял.

Ненавижу панику. Сама начинаю паниковать!

Кое-кто сбегал организованно: некоторые парни неформальной внешности как-то отработано хватали оборудование и буквально растворялись в воздухе.

Многие, правда, убегали неумело.

– Не стой! – услышала я голос Дэна над собой, и мы волшебным образом очень-очень быстро оказались в холле университета – жаль, туда рванули не все, а лишь часть собравшихся, посчитав, что в огромном здании легче затеряться, чем на открытом пространстве. Кстати, мы пробежали мимо ошарашенных охранников, выбежавших навстречу своим «коллегам» с протестами – эти мужики, в общем-то, безобидные дядьки, в чьи святые обязанности входило проверять студенческие по утрам, судя по всему, об «акции» знали – сами наблюдали за ней.

– За мной! – несся впереди брюнет, не забывая, впрочем, удерживать одной рукой идиотский шар, а другой подаренную коробочку. Я самостоятельно неслась рядом с ним, уцепившись за край его безрукавки. Мой букет успел в суматохе куда-то деться – когда я едва не споткнулась на пороге входа. Лучше бы я голову потеряла вместо долгожданного букета – а ведь я даже не успела рассмотреть, какие там цветы были!"

"Мы кинулись через холл к широкой мраморной лестнице – на ее боковых ступенях мы чаще сидели, чем ходили по ним.

Я думала, мы поднимемся по ней, затеряемся в многочисленных переходах, побежим куда-нибудь на последний этаж и замаскируемся, например, под студентов заочного отделения, учащихся вечером. Но Смерч неожиданно свернул в один из боковых проходов, где наверх вел новенький преподавательский лифт – наши же, большегрузные, студенческие, потрепанные не столько временем, сколько нами, временно не работали, в отличие от этих. Но пользоваться лифтами, предназначенных работникам университета, студентам было запрещено – раньше замеченных в этом злостном деянии наказывали, презрев основную характеристику демократии – равноправие.