Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Так шлепать надобно неблагородную дамочку, — терпеливо разъяснил Козырев. — Ту, которая…

— Нельзя! — резко прервал я недобрую науку Козырева. — Никого нельзя унижать подобным поведением. Это не делает чести никакому мужчине.

— И женщине, — сурово добавил Фома. — Ежели баба… женщина какая начнет шлепать…

— Это совсем другое, — хитро вставил Козырев. — Мужики добрые. Если нас какая девка игриво шлепнет пониже спины, так мы ей слова дурного не скажем. А бабы злые по своей натуре. Их слегка задень, как они сразу в визг.

И норовят что потяжелее кинуть в тебя. И главное ведь — попадают!

— Для любого человека такое поведение недостойно, — закрыл я обсуждение.

Василий сразу же сник и принялся пинать носком тапка ковер.

— Я как лучше хотел. Помочь… — прогнусавил он. А потом махнул рукой. — Не цените старика! А я, между прочим, жизнь пожил.

— А ума не набрался, — фыркнул Фома, презрительно скривившись.

— Хорошо получилось, — просиял Василий, ткнув пальцем в Питерского, а потом хлопнул в ладони. — Моя школа!

— Нужна моя помощь? — медовым голосом спросила бабушка из кухни, видимо, ощутив всплеск силы от призрака.

— Нет, Софья Яковлевна, — подобострастно сообщил Козырев. — Мы тут с княжичем о делах насущных болтаем.

Потом он подошел ко мне ближе и сказал едва слышно:

— Очень важная дама. Мне при жизни не посчастливилось встретить ее. А сейчас…

— Может позвать княгиню? — уточнил Фома, поднял подбородок и скрестил руки на груди.

Выглядел он при этом крайне уверенно. Козырев поцокал языком и хитро улыбнулся:

— Моя школа.

Молодец, парень.

Очень довольный собой призрак просочился сквозь пол.

— Он себя прилично ведет? — спросил я у Питерского.

— Иногда, — пожал плечами парень. — Но мы решили, что от него больше пользы, чем вреда.

— И какая же от него польза?

— Василий ужасно любопытный. И как только кто является на порог, он тут как тут и сразу сообщает, кто звонит. Проверяет посетителей на яды и скрытое оружие.

— И что-то уже находил? — удивился я.

— Нет. Но так и посетителей у нас пока немного.

Я считаю, что лояльного призрака, который сохранил ясность ума, прогонять глупо.

— А он точно сохранил? Судя по тому, что Козырев тебе тут насоветовал, у меня есть подозрения на этот счет.

— У него характер дурной. Но он таким и при жизни был, посмертие тут ни при чем. Опять же, мы решили собрать его зеркала, которые лежат в тайнике без дела, и осторожно разломать их на множество кусочков, которые сможем разместить в городе в нужных нам местах.