Скандалы ни к чему! И попросил он меня подсуетиться, вопрос этот решить. Так, чтобы ни Наташеньке по кумполу не прилетело, ни ему. Я и рад! Как же такую барышню в тюрьму? Это нельзя допустить! Она ж по коридорам нашим ходить перестанет. Нет, этого я не переживу!
– Решил?"
"– Решил. Деньги ситуацию спасли. Заявление забрали. Дело закрыли. Он на пост главного сел. У меня – повышение. А потом опять экшн. Изнасиловали барышню… Групповое. Рыдает, руки заламывает: жить не хочу! Я чуть крышей не потек! Константин Сергеевич, видя мое неравнодушие к ситуации, поставил меня на это дело.
Я рванул, естественно! Но дело было непростое. Ее слово против их. По результатам экспертизы их биоматериал в ней обнаружен. На этом всё. Больше никаких улик, свидетелей. Защита мощная была. Пацаны тоже не «дворовые» были. Короче… сфабриковал я улики… Посадил. Барышня ко мне прониклась. Правда, не так, как мне бы хотелось. Она – госпожа, я – холоп. Сложно такое принять! И поставил меня батюшка исключительно ее проблемы разруливать, так, чтобы они не выплывали, под хорошую зарплату.
А девочка выпить любила, обдолбиться, на куражах разнести чего-нибудь, на тачке погонять. И проблемы у нее рождались быстрей, чем я успевал решать. У меня уже схемы наработанные были: кому, сколько, когда, как с кем разговаривать… Где брать документы липовые… Я становился, в некотором роде, специалистом. Индивидуальным траблшутером. Если что, Антонов прикрывал любые мои ходы. Пара звонков по своим каналам – и все. Наталья не отказывала себе ни в чем.
И через некоторое время у нас закрутилось. Стали мы встречаться. Отец даже рад был отдать ее в мои руки окончательно. Он не знал, что она балуется герычем. Я, как мог, пытался вытащить ее из периодических запилов. Но я не был для нее авторитетом. А отца боялся подтянуть. Бросила бы она меня за такое. А я любил… Думал, образумлю заботой, контролем, чувствами своими невъе*енными! Спасало только то, что срывалась она в свои коматозы не слишком часто. Месяца два-три нормально, потом пропадает.
Находил, вытаскивал, откапывал, переламывал… Года четыре так. Потом лечение в Дании, и почти год «чистоты»!! Бл*ть… Ты не представляешь! Я даже сделал ей предложение. Родоки в восторге. Она согласилась. Но два месяца брака – и все вернулось на свои места. И, помимо наркоты, сукой она была эксклюзивной. Из тех баб, которые, пока не выхватят, не могут остановиться, доводят, провоцируют… Такой садо-мазохизм. Что-то в ней было такое… ненависть, презрение к мужчинам.
