Bad Therapy: Why the Kids Aren't Growing Up читать онлайн

Или халатность: хирург теряет из виду блуждающий зажим или губку в брюшной полости пациентки, а затем зашивает ее.

Или он ""задевает"" орган. Или операция проходит успешно, но у пациента развивается оппортунистическая инфекция в месте операции. Или аллергическая реакция на анестезию. Или пролежни - от долгого лежания в реанимации. Или все идет по плану, но все лечение было основано на неправильном понимании проблемы.

Слово ""ятрогенез"" подходит для всего этого. В переводе с греческого ятрогенез буквально означает ""происходящий от целителя"" и относится к явлению, когда целитель наносит вред пациенту в процессе лечения.

Чаще всего это не является халатностью, хотя и может быть ею. В большинстве случаев ятрогенез происходит не из-за злонамеренности или некомпетентности врача, а потому что лечение подвергает пациента экзогенным рискам.

Ятрогенез встречается повсюду, потому что все вмешательства связаны с риском. Когда больной пациент соглашается на лечение, риск, как правило, оправдывает себя.

Когда же лечению подвергается здоровый пациент, риски часто перевешивают потенциал дальнейшего улучшения.

И здесь то, что я называю ""вмешательством"", - это любой совет или коррекция, которые вы обычно даете только человеку с недостатком или неспособностью. Так что совет детям ""есть овощи"", ""высыпаться"" или ""проводить время с друзьями"" может быть советом, но это не вмешательство. Нам всем нужно делать эти вещи.

При вмешательствах хорошим правилом является следующее: Не делайте рентген, если он вам не нужен.

Не подвергайте себя воздействию микробов в отделении скорой помощи только для того, чтобы поздороваться со своим другом-врачом. И, возможно, не отправляйте своего ребенка на терапию, если она ему не требуется. Первые два пункта всем известны, а вот последний может вас удивить.

Психотерапия нуждается в предупреждающем ярлыке

На протяжении десятилетий стандартной терапией, предлагаемой жертвам катастроф, террористических актов, боевых действий, тяжелых ожогов, был ""психологический дебрифинг"".

Терапевт приглашал жертв трагедии на групповую сессию, где участников поощряли ""переработать"" свои негативные эмоции, учили распознавать симптомы посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и не рекомендовали прекращать терапию. Исследование за исследованием показывало, что такого ""голого"" процесса достаточно, чтобы усугубить симптомы ПТСР.