Bad Therapy: Why the Kids Aren't Growing Up читать онлайн

В кратчайшие сроки мой психотерапевт стал действительно дорогим другом, который соглашался со мной почти во всем и любил говорить гадости о людях, которых мы (вроде как) знали вместе.

У меня был замечательный год. Мой парень сделал предложение руки и сердца. Я согласилась. А потом, за месяц до того, как мы должны были пожениться, мой психотерапевт бросил бомбу: ""Я не уверен, что вы двое готовы к свадьбе. Возможно, нам нужно еще немного поработать"".

Я испытал деморализующий шок от того, что вошел в стеклянную дверь.

Мой психотерапевт была грозной женщиной. За плечами у нее было не менее пятнадцати лет, докторская степень по психологии и, судя по всему, крепкий многолетний брак. Она вскользь упоминала о том, что никогда не пропускает пилатес. Однажды я застал ее за безупречным столом перед сеансом, когда она ела протеиновый батончик, который тщательно разворачивала, и поразился ее очевидному самообладанию, достоинству, которое она сумела привнести в наши глупые способы потребления. Возможно, ее заявление должно было повергнуть меня в кризис, но по какой-то причине я этого не сделал.

При всей своей выучке она все еще оставалась человеком и ошибалась. Я уже переехал через всю страну один, устроил новую жизнь и к тому времени знал: я не согласен с ее оценкой, и ее разрешение мне тоже не нужно. Я оставил ей голосовое сообщение, в котором выразил благодарность за помощь. Но я сказал, что возьму отпуск.

Через несколько лет, счастливо женившись, я возобновила терапию с ней.

Затем я пробовал терапию с психоаналитиком в течение года или около того. Каждый мой опыт терапии проходил по континууму от просветляющего до тревожного. Иногда он поднимался до уровня ""веселья"". Узнать немного больше о работе моего собственного разума было иногда полезно, а часто и приятно.

Когда я соглашался со своим терапевтом, я говорил ей об этом. Когда не соглашалась, мы говорили об этом. И когда я чувствовала, что мне нужно двигаться дальше, я это делала. Иными словами: Я была взрослой в терапии.

Я достаточно долго плыл по бурным водам жизни, чтобы обрести некоторое самопознание, самоуважение и чувство точности собственных представлений. Я мог сказать: ""Мне кажется, я создал у вас неверное впечатление"". Или: ""Может быть, мы возлагаем слишком много вины на мою маму?"" Или даже: ""Я решила прекратить терапию"".

Дети и подростки, как правило, не готовы говорить такие вещи. Дисбаланс власти между ребенком и терапевтом слишком велик.