Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В фильме ""Умница Уилл Хантинг"", удостоенном премии ""Оскар"", главный герой (его играет Мэтт Дэймон) может избавиться от своего травматического прошлого и найти девушку только после того, как он тщательно изучит историю своего насилия над детьми со своим психотерапевтом (его играет Робин Уильямс). В переполненных кинотеатрах по всей стране замирали сердца, лились слезы, а американский разум вновь обрел веру в чудо исцеления - разговорную терапию. За пределами Голливуда повторное обращение к печальным воспоминаниям часто создает больше проблем, чем решает.

Существуют методы лечения, например диалектическая поведенческая терапия, которые используют лучший подход, чем модель, настаивающая на том, что вас можно вылечить только в том случае, если вы будете вынуждены ""говорить об этом"". Этот лучший подход, по мнению Байнга, включает в себя ""признание того, что вам причинили вред, и признание того, что только вы можете изменить ситуацию"", не заставляя людей говорить о своей боли.

Но он признает, что ""это довольно трудно осуществить"".

И все же зачастую это то, что лучше для пациентов. Доза подавления снова оказывается довольно полезным психологическим инструментом для продолжения жизни - даже для тех, кто сильно травмирован среди нас.

Мы редко даем детям такую возможность. Вместо этого мы требуем, чтобы они находили любые темные чувства и делились ими. Возможно, мы уже видим плоды этого: поколение детей, которые никогда не смогут игнорировать боль, какой бы пустяковой она ни была.

Девятый шаг плохой терапии: Поощряйте молодых взрослых разрывать контакт с ""токсичной"" семьей

Клинический психолог и писатель Джошуа Коулман посвятил всю свою практику явлению, известному как ""семейное отчуждение"": взрослые дети отрезают своих родителей, отказываются с ними разговаривать, даже запрещают им видеться с внуками. Крупномасштабный национальный опрос подтверждает рост этого явления в последнее время: почти 30 процентов американцев в возрасте от восемнадцати лет и старше отрезали от себя члена семьи.

"Как правило, родители, подвергшиеся остракизму, жестоки? Нет, говорит Коулман; в целом он считает, что это не так. Из своей практики Коулман заметил, что взрослые, подвергшиеся насилию в детстве, очень часто винят себя в этом. ""Часто они больше заинтересованы в том, чтобы спасти все, что можно, от родительской любви"".