Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но, разумеется, вы не знаете, не будут ли взрослые люди с совершенно другим детством при плохом обращении со стороны начальника демонстрировать такую же реакцию. Ваша реакция может быть не более глубокой, чем реакция тех, кого воспитывали очень мягко, родители вообще не повышали голоса. Ваши телесные симптомы могут проявляться не сильнее, чем у аналогичных взрослых, не имеющих презренного отчима.

Наш офисный работник, к сожалению, может также обнаружить, что вспоминает кричащего отчима в отсутствие какой-либо непосредственной угрозы, и при этом у него возникает полноценная физиологическая реакция страха на это ужасное воспоминание.

Макнелли рассмотрел и этот сценарий: такие реакции являются телесным выражением воспоминаний о предыдущем эпизоде. Это не тело ""ведет счет"" и сохраняет память, а реакция организма на воспоминание. Память находится в сознании и легко доступна; нет ничего подавленного, что можно было бы раскопать, нет спиритического сеанса, чтобы вызвать ее, и нет погребенного сокровища, которое ждет лопаты терапевта.

"А как насчет необъяснимых физических симптомов, например, боли? Наверняка они должны быть следствием травмы? Ученые провели тщательные исследования, чтобы выяснить, испытывают ли дети, подвергшиеся насилию, больше боли во взрослом возрасте. В одном из исследований ученые выявили детей, переживших задокументированное жестокое обращение или пренебрежение, и проследили за ними спустя десятилетия. То же самое было проделано с аналогичной контрольной группой, в которой не было зафиксировано жестокого обращения.

Исследователи обнаружили, что при опросе во взрослом возрасте обе группы показали практически одинаковый уровень болевых симптомов, что указывает на отсутствие связи между жестоким обращением в детстве и необъяснимой с медицинской точки зрения болью во взрослом возрасте. Еще интереснее то, что на вопрос о том, подвергались ли они жестокому обращению, участники с болью во взрослом возрасте гораздо чаще сообщали о жестоком обращении в детстве, чем те, у кого боли не было.

Другими словами, детские травмы не приводят к увеличению частоты необъяснимых болей. Но взрослые, испытывающие боль, чаще сообщают о детских травмах. Если бы исследователи полагались исключительно на ретроспективные отчеты, они бы сделали ошибочный вывод о том, что детские травмы (и, возможно, возникшие ""телесные воспоминания"") привели к повышению уровня идиопатической боли во взрослом возрасте.