Подъем казался бесконечным. Ее ноги начали болеть, а звук собственного тяжелого дыхания звучал в ушах. Образ Дуна, захваченного и связанного, не покидал ее, ужасная картина была будто бы выжжена в ее мозгу. Она должна была обратить внимание на плохие предчувствия перед приходом сюда. Это была ошибка, ужасная ошибка.Но сейчас было не время об этом думать. Лина, наконец, нашла путь наверх — она уже могла определить, как далеко отсюда желанный выход. Еще несколько шагов, и Лина оказалась на каменном выступе; с правой стороны от нее в стене зиял проём.
Она осторожно протиснулась в него и вышла наружу, вдыхая чистый, прохладный воздух Верхнего мира.Заходящее багровое солнце на мгновение озарило ее. Лина подумала, что уже далеко за полдень — часа 4 или даже позже. Времени оставалось мало. Сможет ли она вернуться в Искру, если совсем стемнеет? Мысль о том, что из-за нее Дун останется в неволе, была невыносимой. Лина представила то отчаяние, которое, наверняка, владело им. Ведь Дун не знает, смогла ли она хотя бы перейти через мост! А что если она упала в ту канаву или соскользнула с выступа, поднимаясь наверх? Нет, надо спешить!.
.Лина собрала свернутые одеяла и другие пожитки, оставленные перед входом, и засунула их в мешок. Потом двинулась вниз, высматривая ту тропинку, по которой они с Дуном поднимались сюда.Лина прошла не более двадцати шагов, когда изнеможение накатило на нее, подобно волне. Колени задрожали, а голова стала тяжелой-тяжелой. Ей не спуститься в таком состоянии; нужно отдохнуть и лишь потом идти дальше.
Пошатываясь, Лина вернулась к пещере и вошла внутрь. Там она разостлала на земле одеяло, и рухнув на него, тут же провалилась в сон.Когда Лина проснулась, дневной свет почти угас. Вдруг она услышала чей-то крик. Лина вскочила на ноги, подхватив одеяло, и бросилась наружу. В закатном полумраке она увидела крытый фургон, запряженный одной лошадью. Рядом с ним брели овцы и шла женщина— пастух. Лина сразу узнала ее: она уже приходила в Искру.— Эге-гей! — крикнул пастух, расталкивая посохом овец и направляясь к Лине.
Стадо взбудораженно блеяло и расступалось.Лина побежала к ней. ""Пожалуйста, помогите мне! — закричала она. — Я должна попасть домой! Я должна торопиться!"" Внезапно она осознала весь ужас ситуации: Дун — пленник, солнце садится, а впереди долгая дорога. Ее сердце быстро застучало.Женщина подошла ближе. Голубизна ее глаз, напоминавшая цветом морскую волну, контрастировала с обветренным лицом и носом, изрезанным сеточкой красных линий.
