Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

В воздухе разлился насыщенный аромат вина. Шэнь Цинцю и впрямь был… пьян в стельку."

"Но прежде чем он успел окончательно утонуть в алкогольных парах, Ло Бинхэ заставил его мигом протрезветь.

Поддерживая Шэнь Цинцю под ягодицы, он поднялся с кровати.

Тело мужчины осело под собственным весом, при этом член Ло Бинхэ, раздвинув нежную плоть, проник в недосягаемые ранее глубины. Этот удар чуть не вышиб сердце из груди Шэнь Цинцю через глотку — его словно бы пронзили мечом, так что он принялся отчаянно дёргаться.

Однако что он мог поделать, зависнув в воздухе — как бы он ни сопротивлялся, член лишь неумолимо проникал глубже, заставляя его растягиваться до тех пор, пока Шэнь Цинцю не ощутил подкатывающую тошноту.

Но самое страшное было ещё впереди: удерживая его, Ло Бинхэ куда-то двинулся.

От ходьбы член проникал внутрь всё дальше — при каждом шаге это орудие, не покидая тела Шэнь Цинцю, будоражило его внутренности, врезаясь в них под разными углами и явно наслаждаясь их трепетными спазмами, предоставляющими ему лучший массаж.

Помимо того, что тошнота от чрезмерно глубокого проникновения одолевала Шэнь Цинцю всё сильнее, он боялся свалиться на пол.

Будучи в самом деле не в силах вынести подобное, Шэнь Цинцю, запинаясь, выдавил:

— Постой, постой… Чересчур глубоко… Бин… Бинхэ, отпусти, опусти меня вниз…

Куснув его за мочку уха, Ло Бинхэ выдохнул

— Учитель… Ещё недостаточно глубоко… Недостаточно…

Чувствуя себя полным и растянутым до предела, Шэнь Цинцю в отчаянии воскликнул:

— И какая же глубина тебе требуется?.

. Как далеко ты собираешься проникнуть?!

Явно наслаждаясь процессом, Ло Бинхэ продолжал вбиваться в Шэнь Цинцю, поддерживая его на весу — а затем уложил на стол. Теперь верхняя половина тела мужчины была прижата к столешнице, руки — скрещены за спиной, а ноги бессильно свисали на пол.

Теперь его задница оказалась аккурат на краю стола, бёдра — широко разведены и крепко притиснуты к телу Ло Бинхэ. Несчастный предмет мебели отчаянно скрипел и раскачивался при каждом движении.

В притиснутого лицом к столешнице Шэнь Цинцю сзади безостановочно вбивался твёрдый орган; дрожа всем телом, он едва мог удержаться на ногах. Однако Ло Бинхэ продолжал сжимать его ягодицы, чтобы ощущать удовольствие от дополнительной стимуляции как внутри, так и снаружи.

Шэнь Цинцю мог думать лишь о том, что в сравнении с этим инородным органом, терзающим его внутренности, все прежние невзгоды были сущими пустяками.