Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Трахаю ее, сидя на коленках. Задираю ее любимую майку и слегка сдавливаю острые от возбуждения соски. Выкручиваю их, пока она не замирает. Запрокидывает голову, прикусывает губы и отпускает себя… Я с трудом могу двинуться в ней, настолько она тугая. Чувствую ее пульсацию, вдалбливаюсь сильнее, дрожу, тону в эйфории… Моя, блядь, моя… И стоны ее – низкие, до ужаса сексуальные только для меня. Все для меня…

– Кир… Это было… Я, как мешок с костями, ничего не чувствую.

Мокрая вся… Как кошка.

– Ты прекрасна, – восстанавливая дыхание, отвечаю я. – Сейчас я тебя вытру. Не вздумай шевелиться.

– Я себя инвалидом чувствую. Кир я тут вспомнила кое-что… Помнишь, ты рассказывал, как вы сбили случайно паренька на велосипеде? Когда тебе пятнадцать было, а Ромке шестнадцать.

– Ну… Это было так давно… И он жив остался. Отделался легким испугом, – отвечаю, вытирая ее бедра влажными салфетками.

– Ты думаешь, нам с Добровольским стоит перебрать все мои грехи – маленькие и не очень?

– Уверена. Ты можешь не видеть опасности. Даже не предполагать, что она там таится. У тебя сохранился альбом с фотографиями? Школьный, студенческий. Может, кого-то ты крепко обидел в детстве или юности? И почему мне эта идея пришла только сейчас?"

"– Поверь, Борис Иванович тоже терзал меня подобными расспросами, но фотоальбом смотреть не предлагал.

Так что – позовем маму в гости? Альбомы все у нее. Не знаю, Вик… Я каждый день жду что-то новое… Угрозу или покушение. Наверное, ты права? Я в чем-то провинился. И забыл, в чем.

– Звони маме. Жаль, что я не могу испечь пирог. Мне ведь можно вставать.

– Лежи. Я закажу пирожные из пекарни.

Потерпи немного, скоро ты сможешь жить полноценной жизнью. И скоро закончат ремонт в твоей мастерской. Я первый закажу картину в кабинет.

– Хорошо, Кир… Люблю тебя.

– А я тебя больше.

Глава 28.

Вика.

Знал бы Кирилл, сколько в его словах смысла… Полноценная жизнь. Последние дни я только и делаю, что лежу… Но еще никогда я не чувствовала себя такой счастливой.