Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Здрав будь, Андрей Володимирович, — тут же сняли шапки и поклонились казаки. — Трудились и молились, как вы сказали, — тут же донеслось от них.

— Знаю уже о том, молодцы, — оглядел я двенадцать казаков, а точнее, уже моих людей. — Завтра посмотрим, что вы умеете и можете, а там и решу, куда и кого, — ответил я.

Махнул рукой, и мы всей толпой дождались парома и переправились в город. Казаков разместили в одном из домов на территории княжеских палат.

За ужином же с дедом состоялся разговор о том, что нынче он воевода и должен принимать город, а после Илью и Ждана мы потрясли насчет подробностей.

Выяснили, что в городе проживает два десятка стрельцов и десяток пушкарей. Тут же пронеслась мысль о том, что надо устроить учение, и если на стрельцов пороха у меня хватит, то на пушкарей я все свои запасы изведу, а мне людей еще учить обращаться с пистолями и пищалями. Узнали также об уже сделанном, четыре житницы из девяти полностью полны зерном, это было часть тягла, которое собрал Подьячий с окрестных земель.

Ждан уже переговорил с жителями насчет обучения стрельбе. Не всем это пришлось по нраву, многие посчитали блажью князя. Вот только деваться им некуда было. Осталось дело за малым, приобрести пороха как можно больше.

«Надо бы список себе составить, чего надо», — мелькнула мысль.

Проговорив до самого заката, мы разошлись спать, с утра по уже появившейся привычке отстояв заутреннюю в соборе Бориса и Глеба, я вернулся в княжьи палаты, по пути планируя свой день. Дед вместе со Жданом направился к стрельцам и пушкарям.

В палатах я направился в казну, проверить, как мое серебро поживает, да и гороховцев пора домой отправлять, а перед этим их же отблагодарить.

«Чую, они благодаря мне сильно поправили свое материальное положение», — промелькнула у меня мысль, когда я забрал из одного из сундуков десять кошелей, целых пятьдесят рублей. Много? Да, можно и меньше, вот только впереди неизвестно, что будет, и если у них будет по паре лишних рублей, я не против. Да и держу всегда в голове, что изменить будущее у меня может и не выйти.

Вот и подкладываю соломки, где могу.

В сопровождении Елисея, Василия, Олега и братьев я направился в город, возле ворот княжеского двора кучкой стояли казаки, смотря на меня в ожидании, внутри же я весь напрягся, рука тут же ушла за спину и легла на рукоять пистоля.

— Княже Андрей Володимирович, — вперед вышел Федотко и, отвесив мне поклон, расстегнул кафтан и скинул его на сырую и землю, а следом и остальные.