— Сто-ой! Поворачивай!
Полусотник дворцовой стражи резко вскинул руку, привлекая внимание бойцов, а затем направил своего жеребца к виднеющейся чуть поодаль от дороги деревушке, и что гораздо важнее — большому колодезному срубу. Времени до первых сумерек как раз хватало на то, чтобы не торопясь обиходить коней, подготовить лежанки для ночевки под открытым небом да сварить сытное хлебово. Поглядев, как слуги принялись сноровисто устанавливать его шатер, Дмитрий с некоторым трудом покинул седло, мимоходом отмахнувшись от вопросов о самочувствии, поглядел на темнеющее небо и решил прогуляться.
Где он только за обе свои жизни не был, на что не насмотрелся, а вот в обычной крестьянской деревеньке шестнадцатого века бывать пока не приходилось!.. Опять же удобный случай проверить кое-какие утверждения оставшихся в прошлой жизни приятелей-историков… Не обращая никакого внимания на глазеющих на него (и его стражу) селян, он без особой спешки прошелся по главной, а заодно и вообще единственной улочке, разделяющей с одной стороны четыре, а с другой сразу пять домов, затем немного повертел головой, сравнивая внешний вид приземистых строений.
Постоял в легком сомнении, а потом направил свои стопы к предполагаемому «середнячку»."
"Для крепкого хозяина Офанасия вечер поначалу не нес никаких неожиданностей. С утра ворошил зерно, затем забрал и привез с покосов еще один стожок сенца, днем проверил и чуть подновил крышу над конским стойлом, ну а ближе к ночи закончил очередное утепление (жар костей не ломит!) дерном и землей просторного хлева, где стояла кормилица Пеструшка и ее трехмесячный теленок.
Хоть и молодая, да спокойная и умная, а уж какая щедрая на молоко — прямо сокровище, а не корова! За привычными хлопотами он даже не сразу и сообразил, с чего это все переполошились, а как поглядел, так невольно и перекрестился. Впрочем, особой боязни не было — чай свои воины, а не (упаси господи!) тати литовские или какой разбойный люд.
Грозно шикнув на малышню, чтобы та не отбегала далеко от избы (впрочем, об этом уже позаботилась жена), он с немалым удовольствием поглядел на суету оружных конников, особо отметив небольшой татарский шатер в самой середке воинского стана. Затем погадал, кто есть такой богато одетый и весьма смазливый ликом малец, что его стерегли аж двое воев с саблями?.. А пока гадал, с удивлением понял, что тот идет именно к нему.
