Пристукнув посохом, святой старец отвернулся и собрался было уходить. Но остановился, вспомнив важное обстоятельство, опять повернулся к подобравшемуся игумену и медленно, словно бы в сомнении, обронил:
— Отпиши владыке, что ко всему прочему отрок изрядно умен. И давно уже догадался, кто именно мог благословить духовника устроить в его опочивальне тайный сыск…
Глава 7
Покидал Кирилло-Белозерскую обитель юный наследник с явной неохотой: за день до отъезда много гулял от одной постройки к другой, время от времени замирая на месте или поглаживая белокаменные стены.
А ранним утром, попрощавшись с монастырской братией и ее настоятелем и приняв несколько памятных гостинцев, долго разговаривал о чем-то с отцом Зосимой. Стольника, посланного приказными подьячими напомнить об уходящем времени, царственный отрок ожег таким взглядом, что тот почел за лучшее склониться и отступить, — остальные же, кто мог попытать счастья (то есть боярин Канышев и личная челядинка Авдотья), дружно сделали вид, что никуда не торопятся.
Кстати, и в самом деле не торопились. Впрочем, ожидание их надолго не затянулось: девятилетний мальчик крепко обнял девяностолетнего старца, тот же в ответ обвил чем-то правую руку отрока, отступил на шаг и размашисто перекрестил.
— Ступай себе с Богом!.."
"Короткий путь от обители до Горицкого женского монастыря, где уже давно ждали их большие лодии, затем неторопливый сплав вниз по течению Шексны, и уже под вечер весельные красавицы разом вышли на волжскую ширь, встреченную довольными возгласами пассажиров.
А вот царевич отчего-то хандрил. Часами стоял на носу корабля, глядя вперед и перебирая гладкие можжевеловые кругляшки подаренных Зосимой четок, время от времени останавливаясь на трех крупных янтарных зернах, идущих вниз от узелка, или бездумно поглаживая темное от времени серебро небольшого крестика. И думал, думал, думал… Даже удачная рыбалка одного из дворцовых стражников, выудившего на простую снасть почти двухаршинную стерлядку, и связанные с этим радостные хлопоты (экий исполин!) не отвлекли его от составления новых и корректировки старых планов.
Зато это удалось широким дощатым сходням, в середине пятого дня с шумом ударившимся о низкий причал в Твери, — скорая встреча с братьями и сестрой, а также вид его личного удельного города (в составе одноименного княжества) разом отодвинули в сторонку все остальное.
