— Четыре шага на меня!
Ссшию-сшсих-сших-сшдонн!
— Ха!.. Неплохо, Димитрий Иоаннович, неплохо. А по сравнению с позапрошлым разом так и вовсе хорошо.
Крутанув своей саблей довольно сложный винт, Канышев постарался аккуратно щелкнуть основательно притупленным острием по шлему царевича.
Суооу… Клац!!!
Увы, специально занижаемой скорости не хватило, и его карабель впустую «провалилась», скользнув по подставленному учеником клинку.
— Во-от так вот руку подкрутить и переступить немного в сторонку… Нет, в левую, чтобы ворогу несподручней было.
А если еще сабелькой вот так отмахнешься с протягом да супротивник дураком окажется — аккурат сюда на миг малый после твоего отвода и посунется, подставляя шею с плечом. Тут уж не зевай! Давай-ка это дело спробуем.
Суооу-донн-клац!!!"
"Приняв легкий детский клинок на кованый наруч и приятно удивившись силе удара (а вот скорость пока прихрамывала), боярин одобрительно кивнул и слегка замешкался, выбирая царевичу подходящего «чурбана» для отработки только что показанной ухватки.
Можно было бы подозвать одного из постельничих сторожей, но это не чурбаны, это бревна целые. И по росту несподручно, и интерес не тот. Надо кого-то из родовитых мальчишек, но кого именно? Поставишь Шуйских — так Захарьины обидятся. Наоборот — то же самое, только еще и Мстиславский огорчится. А если его Федора к наследнику поставить, так Курбский недоволен будет. Можно выбрать княжича Старицкого, но, во-первых, его он выбирал в прошлый раз, а во-вторых, опять к нему начнут подходить с вопросами — отчего это ты, Акимушко, сынка моего вниманием обходишь? Нет ли здесь какого неуважения? Или, наоборот, подарки будут подсовывать да посулы разные говорить, только чтобы он их сына поближе к Димитрию пристроил.
Ага, одному угодишь — десяток разом обидишь… Идеальным вариантом был бы Тарх Адашев, но выкликнуть его самому? Ну уж нет, упаси господи от такой радости. Впрочем, а чего это он ломает голову, когда можно поступить гораздо проще? Кивнув в сторону усердно машущих деревянными саблями княжат да бояричей, Канышев достаточно громко поинтересовался:
— Димитрий Иоаннович, кого себе в противники изберешь?
Судя по мимолетной усмешке, его ученик прекрасно все понял.
Проследив за взглядом царевича, его дядька тут же одобрительно хмыкнул:
— Петр!
Старший сын князя Горбатого-Шуйского отскочил на пару шагов от теснимого им княжича Курбского.
