Наследник читать онлайн

На шестом, отливающем красным, в правом верхнем углу обнаружилась небольшая ромашка, удивительным образом ставшая одним целым с бумажным листом.

— По десятку листов каждого цвета, батюшка, и три дюжины белых.

Попробовав, как пишется на новинке, Иоанн Васильевич был приятно удивлен.

— Изрядно, весьма изрядно.

— Батюшка. Чтобы чужеземцы всякие не переняли секрета новой бумаги, надобно амбар, где ее льют, крепко сторожить. А лучше и вовсе разобрать давильню, рамки и прочее и, умножив в числе, собрать в Александровской слободе, где и выделывать под неусыпным…

Легким движением сбив с сыновьей головы тафью, отец взъерошил тяжелую гриву волос.

— Хо-хо-хо, никак яйца курицу учить вздумали?

Заметив, как обиженно насупился отпрыск, царь слегка прижал его к себе.

— Ну-ну. Давно уже все приказы отданы, и людишки верные для присмотра подобраны. А насчет слободы — это ты молодец, славно придумал.

— А еще, батюшка, можно выделывать особливую бумагу для челобитных дел: с тисненым узором, изукрашенную державным орлом, — и указать, чтобы все прошения были писаны только на таких листах.

— Зачем же это?

— А цену той орленой бумаге из государевой мастерской положить в копейку за лист.

— Так.

Задумчиво повертев один из листов в руках и примерно прикинув, сколько просителей бывает в Челобитном приказе всего лишь за один месяц, Иоанн Васильевич едва не прослезился от гордости: ну что за умница сын у него растет! Ведь на пустом же месте, можно сказать, придумал, как казну пополнить!.

— Чего мнешься, сыно? Никак еще чего полезного измыслил?

— Ну…

Ужасно знакомым в своей небрежности жестом отослав подручника подалее, царевич прильнул к отцовскому уху. Только и слышно было, что обрывки тихих фраз:

— Печатнику Федорову указать, что… Гостинцем на именины Дуне, а заодно и Федьке с Ванькой радость будет. А я еще погляжу — может, чем и улучшить получится?..

Государь согласно кивнул:

— Дозволяю.

Выслушав еще одну просьбу, в ответ он лишь слабо удивился:

— Тебе серебро дарили — тебе им и распоряжаться.

Переждав краткий приступ сыновьей радости, великий князь покосился на замершего живым столбиком Салтыкова и очень тихо о чем-то вопросил.

— Исполню, батюшка.

— Вот и ладно. Все, беги уж, сорванец, — поди, дядька твой Канышев уже изождался своего ученика.

Моментально посерьезневший царевич поцеловал родительскую руку и был таков, провожаемый умильным взглядом Иоанна Васильевича.

— Золото, а не ребенок!..