На пятьдесят оттенков светлее читать онлайн

— Вы чувствуете в себе безграничную власть? — Спрашивает она тихим и спокойным голосом, но ее тонкая бровь ползет вверх, показывая свое осуждение. Мое раздражение растет. Она намеренно пытается меня спровоцировать? Эти вопросы, ее отношение к этому, что привлекает меня к ней?

— Я даю работу более сорока тысячам человек, мисс Стил. Поэтому я чувствую определенную ответственность — называйте это властью, если хотите. Если я вдруг сочту, что меня больше не интересует телекоммуникационный бизнес и решу его продать, то через месяц или около того, двадцати тысячам человек будет нечем выплачивать кредит за дом.

Ее рот чувственно открылся на мой ответ. И это было чертовски сексуально. Я почувствовал, что теряю почву под ногами.

— Разве вы не должны отчитываться перед советом?

— Я владелец компании. И ни перед кем не отчитываюсь, — отвечаю я резко. Она должна это усвоить. Я поднимаю вопросительно бровь.

— А чем вы интересуетесь кроме работы? — Продолжает она поспешно, следя за моей реакцией. По какой-то необъяснимой причине я опьянен ею.

Эта причина мне ужасно нравится.

— У меня разнообразные интересы, мисс Стил. Очень разнообразные.

Я улыбаюсь, представляя ее в разных местах моей игровой комнаты: скованной на кресте, распластанной на четырех столбиках, лежавший после порки на скамейке. Черт возьми! Что происходит? Вот опять румянец на ее щеках. Это защитная реакция. Успокойся, Грей.

— Но если вы так много работаете, как вы расслабляетесь?

— Расслабляюсь? — Я улыбаюсь. Это слово, как из песни Smart Sound.

— Вы инвестируете в производство? Почему?

Ее вопрос возвращает меня в реальный мир.

— Мне нравится созидать вещи. Я хотел бы знать как они работают, что делает их такими, как построить и разобрать. И у меня есть любовь к кораблям. Что я могу сказать? Они развозят еду вокруг планеты от имущих — которые дают, к неимущим — которые забирают.

— Получается, что вы прислушиваетесь к голосу сердца, а не к фактам и логике?

Сердце? У меня? О, нет, малыш. Мое сердце ожесточилось уже давно.