Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Две недели... Больше немного, - сбивчиво бормочу я. - Ты был на севере.

Он ничего не говорит. Только крепче сжимает губы и отворачивается от меня, начиная расстегивать рубашку.

Больше всего на свете мне хочется подойти к нему сзади, обхватить руками за талию и прижаться щекой к спине, пока еще скрытой хлопковой рубашкой. Но ледяная тишина не позволяет мне этого сделать.

- Я сама не пойму, как это получилось. Я хотела рассказать, я правда хотела, - лепечу я, подходя ближе.

Максим оборачивается, мрачно смотрит на меня, потом отступает назад, словно моя близость ему неприятна.

- С момента нашей свадьбы я попросил тебя только об одной вещи, Влада. Об одной, хотя имел полное право требовать больше, - говорит он тоном, от которого у меня мурашки бегут по спине. - Я попросил тебя не сниматься у Фролова, который смотрит на тебя как на кусок мяса. И даже в этом ты не смогла пойти мне навстречу."

"Несмотря на то, что его голос спокоен, я не могу не заметить в нем печальные ноты. И это так не вяжется с образом самоуверенного наглого мачо, который я так долго держала в своей голове, что заставляет меня задуматься.

- Максим, прости, я не должна была скрывать от тебя факт этой съемки... Я не думала, что все выйдет так.

Закончив расстегивать пуговицы рубашки, он небрежно бросает ее на кресло, и смотрит прямо мне в глаза.

- Я устал, и у меня болит голова, - его голос звучит ровно, а в глазах, которые смотрят словно сквозь меня, я отчетливо вижу даже не осуждение - разочарование.

Я механически киваю и отступаю на шаг назад.

Потом еще на один, и еще, стараясь осмыслить то, что произошло. То, что Максим, обычно такой заботливый и нежный, выставляет меня из своей комнаты. То, что я по собственной глупости лишилась его доверия.

На глазах закипают слезы, и я часто моргаю, чтобы удержать их. Ком в горле растет, принимая чудовищные размеры.

- Извини меня, - выталкиваю из себя прежде, чем уйти.

Максим не останавливает меня.

Только в своей комнате, тихо прикрыв за собой дверь, я даю волю слезам.

Уткнувшись лицом в подушку, я беззвучно реву, ощущая собственную беспомощность и одиночество.

Глава 39

Утром я выхожу из спальни с твердым намерением поговорить с Максимом, чтобы расставить все точки над i, но оказывается, его нет дома. Сегодня суббота, день его рождения. Несмотря на вчерашнюю ссору, я специально поставила будильник, чтобы поздравить его первой, но похоже, он встал и ушел еще раньше. Возможно, он просто не хочет меня видеть.