Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Только с ней я смог распробовать вкус жизни и убедиться, что на самом деле у нее сладостный вкус, а вовсе не пропитанный горечью, как я думал прежде. Только она могла дать мне свободу. Свободу от всего, что когда-то безжалостно утягивало меня в бездну на самое ее дно. И ведь у меня практически получилось выбраться со дна. Оставалось всего ничего до поверхности...

Диана...

Даже просто мысли о ней способны усмирить меня и наделить безграничными силами.

Прочистив от першения горло, я склоняюсь над телефоном, лежавшим на полу примерно в двадцати сантиметрах от пламени.

Словно под гипнозом я наблюдаю за его языками, лижущими последние остатки воздуха в комнате.

— Диана, помнишь, ты как-то просила меня не сдаваться? Тебя еще тогда огорчал мой пессимистичный настрой и поэтому ты хотела, чтобы я всегда шел до конца, невзирая на трудности. Ты настаивала на том, чтобы я боролся за свою жизнь и... — меня отвлекает приступ удушающего кашля, в груди огненная буря. Я подавляю кашель и с трудом продолжаю: — С тех пор многое изменилось.

Мы пережили множество потрясений, мы жестко падали. Стараясь подняться, мы снова падали, только еще глубже. Но несмотря на все это мы стали единым целым, у нас появился Марк и надежда на будущее... А все потому, что однажды ты попросила меня не сдаваться, — я наклоняюсь ближе к телефону, словно таким образом как-то смогу почувствовать ее, услышать ее голос. Я так хочу этого. Она нужна мне больше, чем воздух. — Ангел мой, ты только не думай, я не сдался. Я по-прежнему борюсь.

.. Просто иногда этого недостаточно... Иногда есть только один выход. Мой выход — это ты, Диана. Я люблю тебя, родная... Как-нибудь еще обязательно увидимся.

Как же это сложно...

Я всегда был убежден, что, когда настанет мое время, то буду готов к концу. Мужественно приму на себя весь удар, ведь не раз уже смотрел в глаза смерти, а сейчас я понимаю, что еще не готов. И дело не в банальном страхе, а в том, что впервые за всю свою жизнь я мог представить свое будущее. Видеть то, каким оно может быть.

Я видел себя любящим мужем, заботливым отцом и просто счастливым человеком, наслаждающимся каждым прожитым моментом своей жизни.

Разве от такого можно отказаться?

Еще год назад я отказался бы. Мне это было не важно. Невозможно. Семья никогда не стояла у меня в приоритете."

"Но, как известно, возможности человека безграничны. Кто-то в одиночку способен изменить ход войны. Войны над самим собой. Каким-то чудом Диана отвоевала мой разум и завладела сердцем.