Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я осматриваюсь, надеясь отыскать хоть что-то, что поможет мне убраться из огненной ловушки. Все вещи в шкафу уже в огне, кровать обуглилась и совсем скоро рухнет на пол, тюлевая занавеска не сможет укрыть меня от пламени, она оплавится от малейшего контакта с искрой, а пытаться пробираться через огонь без какого-либо заслона — это прямая дорога в ад. В самое настоящее его пекло.

Я в западне. И легкие мои уже разрываются от кашля, вот-вот выплюну их.

Внезапно на глаза попадается та самая ручка от балконной двери.

При виде ее я прыскаю со смеху. Это смех олицетворяет мое душевное отчаяние, поскольку пластмасса расплавилась от высокой температуры.

Ничего уже не поможет мне... Наверное, так и должно было быть. С меня все началось, на мне должно и закончиться... Любой ценой... Не важно....

— Не я... Это ты... Ты отнял у меня все... — хриплю я, сквозь кашель, раздирающий глотку. — И ты... будешь вечно гореть за это... в аду... со мной.

Я скатываюсь с тела Рифата и кое-как достаю из кармана телефон.

Я на ощупь набираю последний входящий номер. Однако вызов сразу же переключается на голосовую почту.

— Черт... черт... — скулю я, жалея только об одном: очередное свое обещание, данное Диане, я так и не смогу выполнить.

— Беги... беги пока не поздно, — доносятся до меня сдавленные слова Рифата.

Поздно...

Он пытается приподняться на локтях, но я вновь наваливаюсь на него.

Сейчас я уже не смогу его вырубить. У меня не хватит сил. А если каким-то чудом мне удастся выбраться из западни, значит и он сможет.

Этот гад живучий и везучий... А в таком случае этот ад никогда не закончится.

Передо мной стоит несложный выбор. Выбирая между жизнью и свободой, я безусловно выберу второе — свободу для своей семьи.

Смотрю на экран телефона, отмечая, что запись голосовой почты еще идет. Я опускаю голову на пол, рядом с собой кладу телефон, потому что сил никаких нет держать его в руках.

Я открываю рот в попытках что-то сказать и вновь закрываю.

Мне так много всего хочется сказать ей, но я не могу выделить из всего этого самое важное. То, что смогло бы в полной мере объяснить ей мой поступок.

Мне так хочется прижаться к ее губам. В последний раз. Невыносимо. Прохладу ее кожи ощутить на своих пальцах. Хочется почувствовать ее аромат, позволить себе раствориться в ней и лишний раз напомнить себе, что я человек, а не странствующий призрак. Рядом с ней я забывал себя прежнего.