Муссон читать онлайн

Дориан просунул лезвие ятагана между лодыжек Ясмини и разрезал кожаные ремни. Потом то же самое проделал у коленей.

— Не пытайся сесть. Напряжение может разорвать мешочки.

Прикосновением острого лезвия он рассек ремни, удерживавшие ее руки, потом бросил саблю и принялся массировать онемевшую левую руку.

С облегчением он почувствовал, как в руке закололо, в нее возвращалась сила, до самых кончиков пальцев.

Он просунул руки под плечи Ясмини, осторожно снял ее с деревянной рамы и поставил на ноги.

— Садись на корточки, — приказал он.

Он помог ей присесть.

— Теперь разведи колени и осторожно тужься, как в отхожем месте.

Он присел рядом с ней и обнял за плечи.

— Сначала осторожно, потом сильней.

Она набрала в грудь воздуха и начала тужиться, ее лицо исказилось и налилось кровью. Вдруг послышался булькающий звук, и первый пакет вылетел из ее тела с такой силой, что ударился о пол между ног и разорвался, высыпав на плиты пола красный порошок.

— Хорошо! Умница, Ясси. — Он крепче обнял ее. — Можешь то же самое проделать со вторым мешочком?

— Попробую.

Она снова вдохнула и натужилась. Но через минуту резко выдохнула и покачала головой.

— Нет, он не движется. Не могу.

— Бен-Абрам ждет на том конце Дороги Ангела. Я отведу тебя к нему. Он знает, что нужно делать.

Он осторожно поставил ее на ноги.

— Не пытайся идти. Малейшее движение может разорвать мешочек.

Свободную руку он просунул девушке под колени и легко поднял ее. А когда направился к выходу, Куш застонал и пробормотал:

— Помоги мне. Не оставляй меня. Я умираю.

Дориан даже не оглянулся."

"Он обогнул могилу, на дне которой лежали мертвые евнухи, и быстро пошел прочь, опасаясь еще какой-нибудь встречи, потому что оставил ятаган на полу в домике и еще не мог свободно пользоваться раненой рукой.

Ему приходилось искупать спешку осторожностью, и на ходу он шептал Ясмини, пытаясь успокоить ее и внушить ей уверенность:

— Все будет хорошо, моя маленькая. Бен-Абрам сумеет избавить тебя от этого. Скоро все будет кончено.

Ровным шагом он пересек лужайку, стараясь смягчать тряску для своей драгоценной ноши, и по лестнице к могиле святого поднимался медленно, осторожно ступая на каждую ступеньку.