Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Напряженный взгляд темных глаз, так похожих на глаза Люка, вспыхнул пониманием.

— Я могу войти в дом? — с холодным достоинством спросила Флавия.

— Конечно, — пробормотала Скай, открывая калитку и вручая Мэтту ключи от дома. — Беги и переоденься, пока я поговорю с леди.

Привыкший к ее работе с клиентами, Мэтт воспринял ситуацию как вполне обычную, а Скай облегченно вздохнула, когда он послушно ушел в дом, не начав задавать загадочной леди из лимузина вопросов.

— Зачем вы здесь, миссис Перетти?

— Я хотела увидеть моего внука, — просто ответила она.

— Итак, вы его увидели.

— Он очень похож на Лючиано. — В голосе женщины слышалась тоска.

— И на меня, — напомнила Скай, решив сразу все расставить по своим местам.

Мать Люка измученно вздохнула и наконец перевела взгляд на нее.

— Я ничего не знала, пока на Пасху мой муж не рассказал мне обо всем.

— Вы не хотели меня для вашего сына так же, как и ваш муж, — уверенно заметила Скай.

Флавия Перетти кивнула.

— И тем не менее, мой сын женится на вас.

Он не изменит своего решения. Для него это вопрос чести.

— Он любит меня. И Мэтта, — горячо возразила Скай. Ей не понравилось замечание о том, что Люком движет не любовь, а понятие чести. Она знала, что это не так. Хотела верить.

— Вы его любите?

— Да, люблю. Он — единственный мужчина, которого я когда-либо любила. И буду любить. И я не стану слушать вас, если вы начнете уговаривать меня не выходить за него замуж, используя… неважно какие аргументы, неважно, что вы станете мне предлагать, поэтому ваш визит — напрасная трата времени, и моего, и вашего, миссис Перетти.

Яростный эмоциональный отпор Скай, похоже, не произвел на мать Люка никакого впечатления. Молча выслушав, она задала вопрос:

— Когда состоится свадьба?

— Скоро. — Осторожность побудила Скай не называть точной даты.

— До Рождества?

— Это вас не касается, миссис Перетти.

— Мой сын женится, и это меня не касается? — Флавия почти выкрикнула эти слова, не справившись с собой.

— Вас никогда не волновало, чего хочет Люк.

Вам было важно только то, чего хотите вы.

— Я — мать Лючиано. Вы сами… имея сына… Он остался у меня один.

Невероятно, но все высокомерие Флавии Перетти куда-то исчезло, ее глаза наполнились слезами. И Скай не могла не почувствовать жалости к ней: посреди улицы плакала просто пожилая, измученная женщина. Невозможно было оставить ее вот так посреди улицы.

— Пройдемте в дом, миссис Перетти, — мягко предложила Скай, беря ее под руку и уводя с тротуара.