— Судя по тому, что они умудрились попасться в Наровле, попадутся и на корабле, и в Дваргоне, куда мы идем. Только ни здесь, ни там агнцев нет, так что я бы поставил не на каторжников. Но лишних людей нужно кормить. А еще при штурме вашего корабля одному парню рассадили плечо почти до кости. Лекарь сделает все, что может, но скорее всего, руку парень потеряет, значит, команде придется компенсировать ему увечье. Смекаешь, к чему я веду?— Дополнительные расходы вместо добычи. А псам нужно бросить кость.— Умница! — он отсалютовал мне бокалом, пригубил, и я сама невольно сглотнула вслед за ним.
— Я считаюсь удачливым капитаном, и на мой корабль отбоя нет от желающих. Но капитаном я останусь, только пока будет добыча. Которая, по законам пиратского братства, принадлежит всей команде. Если псов не кормить досыта — они кинутся на хозяина.— Но разве ты не капитан? Разве они не обязаны тебе повиноваться?Он расхохотался, не дав мне договорить.— Это не мальчики-певчие, это матерые головорезы, которые ради золота мать родную ножом пырнут.
Я держу их вот так. — Блад сжал кулак. — Но и мои возможности не беспредельны.— Я все еще не понимаю, при чем здесь я. — Я поднесла к лицу бокал, чтобы скрыть задрожавшие губы.Добыча принадлежит всей команде, а из добычи только я. Интересно, они жребий бросать будут или, как тот царь из притчи разрубят на кусочки, чтобы всем поровну досталось? Даже не знаю, какой вариант предпочесть.Может, попросить капитана смухлевать с монеткой или костями, что там они выберут в качестве жребия? Если он один стихийный маг на команду, жульничество, может, и удастся.
Только все равно ж расплачиваться придется. При этой мысли щеки запылали, и я торопливо отхлебнула вина, едва снова не поперхнувшись.— Так-таки и не понимаешь, при чем здесь ты? — поинтересовался он.— У меня для этого мозгов слишком мало, — улыбнулась я, похлопав ресницами. — Все же знают, что женский мозг на четверть меньше мужского, так что не говорите загадками. Я все равно не в состоянии их разгадать.
— На восемь процентов меньше мужского, — капитан вернул мне улыбку. — Но хорошо, говорю прямо. Или за тебя платит кто-то из твоей родни и ты остаешься моим сокровищем, или становишься сокровищем общим.Он не торопясь приблизился, забрал из моих рук опустевший бокал. Налил еще вина.— Но судя по тому, как скудно содержимое твоего сундука, родители не слишком о тебе пекутся. Похоже, им и на жизнь твою наплевать, иначе приставили бы сопровождающего.
