Отхлебнула слишком много, поперхнулась и закашлялась.
Он в который раз усмехнулся, небрежно опустился на стул и вытянул перед собой скрещенные в лодыжках ноги.
— Видишь ли, в чем дело. — Он снова пригубил вина. — Тебе придется стать моим сокровищем. Иначе для тебя все может обернуться очень плохо."
"— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.— Ваш корабль вез живой товар. — Ухмылка слетела с губ Блада, его лицо и голос стали жесткими. — Каторжников, работать в колониях. И сервентов.Сервентами называли людей, которые продавали себя капитанам корабля.
За морем, в колонии, капитан перепродавал их фермерам с аукциона. Через пять-семь лет сервент становился свободным, получал от хозяина инструменты и волен был занять столько свободной земли, сколько захочет. Если, конечно, проживет эти пять-семь. И потом сможет защитить свою новообретенную землю от туземцев.Блад не совсем прав — это не то чтобы торговля живым товаром, но очень близко к тому. Меня передернуло. С таким человеком вел дела мой отец? Может быть, и он зарабатывал, продавая каторжников за море, потому что наши земли перестали приносить прежний доход? Арендаторов согнали, чтобы освободить место для овец и продавать шерсть в город, где из нее делали ткань.
Но цены на шерсть начали падать, потому что не один батюшка поступил так же. Я не слишком разбиралась в мужских делах — да кто бы мне позволил в них разбираться! — но некоторые услышанные разговоры вносили ясность в происходящее.Я отпила разбавленного вина, пытаясь успокоиться.
— Какое это имеет отношение ко мне?— Самое прямое. Ваш корабль казался лакомым куском, а на деле вышел пшик вместо добычи. Перепродавать этих людей я не стану, хотя мог бы.— Потому что сам мог бы оказаться на месте кого-то из каторжников? — поинтересовалась я и ойкнула, сообразив, что лучше бы прикусить язык. Но Блад лишь широко улыбнулся.— Исключено. Меня ждало повешение[ Да, такая казнь практиковалась применительно к государственным изменникам. Вешали не до смерти, вынимали из петли и проделывали все остальное.
], кастрация, потрошение, четвертование и, наконец, отсечение головы. От безголового каторжника мало толка.На миг мне захотелось провалиться сквозь землю. Блад меж тем продолжал:— Часть из них напросилась в команду. Те, кто переживет первый бой, заменят погибших в последних стычках.— Ты вот так просто взял в команду каторжников? — не удержалась я. — А если каторжники, оказавшись на свободе, примутся за старое?Он пожал плечами.
