Мой обман читать онлайн

Зачем терять и плакать потом о том, что можно не терять.

Я аккуратно переворачиваюсь на бок и ложусь спать. Мне еще сегодня знакомиться со свекровью.

Так крепко уснула, что проснулась только когда в палате стало шумно, а над ухом кто-то шептал, просыпалась.

Миша.

Я открываю глаза и вижу его, склонившегося надо мной. Целую в ответ, а мой взгляд тут же скользит по комнате и встречается с незнакомой женщиной.

— Здравствуйте, — тихо киваю я.

— Добрый вечер.

— Мам это Лера, это Алиса, я тебе рассказывал. А это моя мама Лидия Александровна.

— Здравствуйте, еще раз девочки. — По теплой улыбке понимаю, что она настроена дружелюбно, хоть и задерживает на мне взгляд дольше, чем на Алисе.

— Красивая у тебя невеста. — Кивает сыну, на что он незаметно подмигивает мне, чтобы я не беспокоилась. — Так, кто тут заказывал жареную картошку?

— Так он что вас попросил это сделать? — Возмущается Алиса. — Вот это муж. То есть, если я его с детьми оставлю, он вас вызовет, чтобы ему готовили?

Смотрю на Мишу и смеюсь.

— Он сказал, что только есть умеет. Алис, ну он целый день на работе, когда ему картошку тебе нажаривать?

— Ты же нашел время.

— Нашел. Маму отпустил с работы на такси, что приготовила вам.

— Спасибо, Лидия Александровна, вы наша спасительница.

— Иди, ешь, голодающая кенгуриха. — Смеется Миша. Со мной он не позволяет себе так шутить. Со мной он нежно, а не подтрунивая над положением. Понимаю, что мне даже нравится наблюдать за ними.

— Я все Марку расскажу, что ты меня обзываешь.

— Он сам тебя так назвал. — Ах, ее глаза округляются и я прикрываю рот, чтобы не рассмеяться. — Ладно, шучу. Он назвал тебя по-другому. Всем становится смешно, кроме Алисы. — Давай иди, картошка твоя остывает.

Алиса поднимается и идет к столу. А мне Миша приносит еще теплый пластиковый контейнер.

— Ммм, очень вкусно, прям как я хотела. — Жует Алиса.

Я ем из пластикового контейнера. Смотрю на Мишу и улыбаюсь. Скажи мне кто-то год назад, что я буду лежать беременная и есть обычную жареную картошку из пластикового контейнера, я бы рассмеялась этому человеку в лицо и брезгливо отвернулась.

А теперь мне это нравилось. Нравилось, что рядом дорогие мне люди. Нравилось, что не надо было из себя кого-то строить и проснувшись, первым делом рисовать лицо и делать укладку. Просто можно жить для себя, а не для кого-то.

— Ты чего улыбаешься? — Миша усаживается на край кровати и смотрит на меня.

— Да так… — Не могу откровенничать при всех.