Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он заметил, как прикусила губу прелестница, как чуть померк огонь превосходства в ее глазах, услышал, как рядом кто-то пробасил: «Слыхано ли?». Он уже готов был ко всему, даже принять вызов родственника или одного из вьющихся подле нее молодых людей, которые, судя по этим словам, могли спровоцировать ссору с ним для того. Скорее даже, не спровоцировать, а поддержать. Ведь первой бросила Андрею перчатку именно она, прелестница с русыми локонами и дивными глазами, дочь предводителя уездного дворянства Анна Михайловна Шепелева.

— Allez, папенька, je vous prie

[28], - проговорила она, отводя взгляд от лица Андрея, пряча руку снова в муфте. — Порядочно морозно ныне. Пожалейте Катиш и милую Веру Александровну.

Мелодичный звук ее голоса, вполне достойный ее внешней прелести, вдруг заставил Андрея снова взглянуть на нее, задержать на ней взор долее положенного. Марья Афанасьевна сжала тут же пальцами его локоть.

— Едем и мы, mon cher. Не хватало горячки подхватить на таком морозе, — проговорила она, склоняясь чуть ближе к плечу племянника.

Тот согласно кивнул, бросил компании, стоявшей перед ними короткое: «Au revoir, messieurs, mesdames!» и прощальные кивки господам и дамам, повел графиню и ее воспитанницу к карете, дверцу которой уже распахнул гайдук.

— Она ведь недурна собой, верно? Эта mademoiselle Шепелева, — проговорила Марья Афанасьевна, не особо таясь, когда они уже отъехали от села, в котором стоял храм. Машенька, казалось, уснула тут же, как села в карету — так устала стоять службу и утомилась за день до того.

— Недурна! — вдруг фыркнула Мария Афанасьевна совсем неподобающим своему возрасту и статусу. — Да она, надо признать, прелестна и лицом, и статью, недурно музицирует и поет. Богиня, и только, как говорят о ней здесь!

— Легко быть Афродитой в Гжатском уезде, — пожал плечами Андрей, намекая на удаленность этих мест от столицы, все же злясь на девицу за тот поступок и на себя, что невольно поддался очарованию ее красоты. Да-да, надо быть честным хотя бы с собой!

— Ты зол на нее, — проницательно заметила Марья Афанасьевна.

— Ненадобно, mon cher. Она не имела намерения тебя жестоко оскорбить. Ты не отдал дань ее прелести в тот миг, когда она удостоила тебя взглядом, вот она и уколола, как сумела. Все это лишь игра для нее. Annett est un enfant joueuse

[29], и только. Заприметила в тебе очередную забаву, коих, как ты заметил, вкруг нее немало."

"— Ах, ma tantine, и вы говорили мне, что я cynique

[30]! — улыбнулся Андрей.